– Я с самого начала знал, что он притворяется лузером, – Павел засмеялся. – Но, признаться, Триш, это не делает его подозреваемым в убийстве.
– Он приехал на базу не кататься, потому что иначе делал бы это, – Патриция начинала заводиться. – И не прикидывался бы дилетантом, если бы не хотел скрыть от нас свое мастерское владение лыжами. Достаточное для того, чтобы подрезать снежную лавину. С какой целью он приехал? От кого убегала Ирина? Что имел в виду Федор Игнатьевич? Павел, ты можешь смеяться надо мной сколько угодно, но я считаю, что это нужно выяснить.
Лицо ее собеседника внезапно помрачнело, словно туча зашла на только что ярко светившее солнце. Ну надо же, до этого ей не приходило в голову сравнивать Павла с небесным светилом. Однако выражение его лица тут же снова поменялось, теперь на нем светился неподдельный интерес.
– Подрезать снежную лавину? Что ты имеешь в виду, ради всего святого?"
"Пришлось Патриции передавать ему разговор с Кайди и неожиданные выводы, которые та сделала о возможных причинах схода снега.
– Сложно, – вынес свой вердикт Павел. – Не уверен, что невыполнимо, и, вполне вероятно, что Кайди права, но это чертовски сложно выполнить, Триш. А уж доказать и того сложнее.
– Слона надо есть по частям, – серьезно сказала Патриция. – Поэтому для начала я просто прошу тебя сходить со мной к Федору Игнатьевичу. И все, понимаешь? Дальше будем действовать по обстоятельствам, исходя из того, что он знает.
– Ладно, – Павел вдруг засмеялся. – Я, конечно, полагал, что ты заноза, но не знал, что настолько.
Лавры какой детективной героини не дают тебе покоя, признавайся.
– Пожалуй, Трой Аллен, – с достоинством сообщила Патриция. – Из романов Найоми Марш. Для мисс Марпл я все-таки довольно молода. Хотя с удовольствием встретила бы старость с клубком шерсти на коленях перед пылающим камином в маленькой гостиной уединенного британского дома.
– До старости тебе довольно далеко, – заверил ее Павел. – И участь одинокой старой девы тебе тоже, на мой взгляд, не светит.
Для этого ты слишком хорошенькая. Ладно, пошли к Федору Игнатьевичу. Детектив оставлю на твоей совести, но позаботиться о старике надо.
Неожиданный комплимент отчего-то заставил Патрицию покраснеть, хотя излишней чувствительностью она не страдала. Отвернувшись, чтобы скрыть предательский румянец, наползающий на щеки, Патриция прошествовала в прихожую и начала натягивать свои «дутыши». Рядом деловито зашнуровывал свои ботинки Павел.
