Та вдруг поняла, что практически не чувствует ног от холода.
– Пожалуй, я пойду с вами, – решила она. – Немного погреюсь, выпью чаю и наделаю еще бутербродов. Ребята работают уже, – она посмотрела на экран телефона, – три с половиной часа. Может быть, удастся втянуть Карину в общественно полезное дело. А потом вернусь. И буду регулярно приходить и рассказывать вам, что тут происходит. Договорились?
– Да, договорились, – кивнула девочка.
Втроем они вернулись в дом, где во всех комнатах горел свет, а внизу бормотал телевизор.
Сидящая перед ним на диване Карина крепко спала. Перед ней на полу валялись бокал и почти пустая бутылка из-под коньяка. В комнате висел густой перегарный аромат.
– За Карину можно пока не тревожиться, – резюмирована Кайди. – Но в целом это даже к лучшему."
"В четыре руки они с Патрицией вскипятили и заварили чай, растерли ноги и руки Эмилии водкой, напоили девочку чаем с медом, после чего Кайди повела ее наверх, в постель. Пока рыжеволосая женщина отсутствовала, Патриция наделала целую гору бутербродов, отметив, что продукты в холодильнике подходят к концу.
Административное здание с хранящимися там запасами было разрушено, а значит, утром нужно будет решить проблему, как обеспечить завтраком, а потом еще и обедом уставших за ночь мужчин. Ладно, об этом можно подумать чуть позже. Интересно, когда им всем разрешат уехать?
Вернувшаяся Кайди подняла с ковра пульт от телевизора, нажала на кнопку, и в комнате воцарилась тишина.
– Ладно, вы отдыхайте, а я отнесу еду к раскопу, – сказала Патриция, с содроганием думая о том, что придется снова выходить на мороз.
– Нет, сядьте, бутерброды подождут, – приказала Кайди, в голосе которой откуда ни возьмись вдруг появились командирские нотки. – Сядьте, Пат. И расскажите мне то, что собирались, но не решились.
Изумленная Патриция, раскрыв рот, смотрела на нее.
* * *
Перед случившейся трагедией меркло все: и свершившаяся много лет назад несправедливость, и вызванная ею боль, которая с годами, Кайди знала, притупилась и стихла, но так и не прошла до конца, и желание наконец-то получить ответы на все вопросы, вскрыть нарыв, пульсирующая боль в котором мешает спать по ночам.
Они приехали сюда, под Краснокаменск, на турбазу «Оленья сторожка», именно для того, чтобы, как это модно сейчас говорить, «закрыть гештальт», но такого развития событий она точно не предполагала.
В нем была такая окончательная бесповоротность, что дух захватывало.
