Его предшественник-то, Лазаревич, тоже был не особо приметный, а этот и того хуже. Взгляд у него неприятный. Сам вроде никакой, ни рожи, ни кожи, а смотрит так, что мороз пробирает. Но плохого не скажу, лично, слава богу, не знаком. Да ты никак яму роешь этим людям, капитан? — Лопатин уже захмелел, случайно смахнул со стола алюминиевую плошку. — Ладно, рой, мне без разницы. Вот только на Ивана Тарасовича бочку не кати, он мужик нормальный. Всякое бывает, может леща сунуть, обматерить, что-то упустить в работе, не без этого, но все равно нормальный, не надо на него… Да и вояка этот наш, который Пожарский, тоже вроде ничего.
Бабье местное по нему вздыхает, медали у него с войны. Шабанов, конечно, дуб, но кое-что в работе понимает. Пусть через пень-колоду, но жизнь в поселке меняется к лучшему. Волонтарь, кстати, тоже дело знает, хотя и хилый какой-то, убогий. Он умный мужик, ты не смотри, что корчит из себя эдакую закорючку.
Мужики выпили еще пару раз, добили бутылку.
Вдруг хлопнула дверь, и на пороге выросла Анфиса Савельевна.
У нее были круглые глаза и открытый рот.
— Ух ты! — потрясенно пробормотал Лопатин. — Что за дела?
— Это твоя жена, — сообщил ему Андрей. — Вернулась раньше времени из кружка кройки и шитья.
Присутствие офицера контрразведки сдерживало женщину, иначе она спустила бы на своего благоверного всех собак. Анфиса угрожающе сопела, поедала мужа глазами.
— Ой, а мы и не знали, что ты вернешься так быстро, — заискивающе проблеял Лопатин.
— Свет отключили в клубе, — ледяным голосом поведала супруга.
— Ах ты, чертов алкоголик!.. — Она ругала мужа, но глазела на капитана.
— Извините, засиделся, — заявил Андрей, выбираясь из-за стола. — Анфиса Савельевна, мы, ей-богу, только по маленькой. Вы уж не обижайте своего Николая. Мы это так, с устатку. — Он, едва сдерживая смех, поспешил покинуть гостеприимный дом."
"Ночь прошла на удивление спокойно. Он спал мертвецким сном и пробудился в той же кровати, а не где-нибудь на облаке. Время позднее, рабочий день в разгаре, люди восстанавливают разрушенное хозяйство, а капитан СМЕРШ дрыхнет с глубокого бодуна.
Пилась самогонка нормально, но утром голова трещала, как последняя сволочь! Умывание в бочке с ледяной водой не помогло. Крепкий чай с папиросой только усилил гадкие ощущения.
«Почему ночь прошла без происшествий? — Эта мысль не закреплялась в голове Андрея, витала, билась в стенки черепа. — Враг поумнел или это что-то другое?»
Его вдруг потянуло к морю.
