Можете не отвечать, если вам неприятна эта тема. Вы хорошо знакомы с Илзе Саулите?
— А она тут при чем? Секретарша у Волонтаря. Не могу сказать о ней ничего плохого, да и хорошего. Серая скромная мышь, нянчится с ребенком своей погибшей соседки, мнит себя мамой. — Ольга фыркнула. — Увы, дружбу с ней не вожу.
«Похоже, ты ее ни с кем не водишь, дорогуша», — подумал Андрей.
Психологический портрет этой особы составлялся настолько легко, что запросто мог оказаться ложным.
— Что вы можете сказать о Лазаревиче?
— Да что вы пристали ко мне с этим Лазаревичем? Спокойный, уравновешенный человек, интеллигентный, грамотный, порядочный.
— Ее голос чуть дрогнул. — Нас не посвящают в секреты государственной безопасности, знаете ли.
— Я не об этом. — Андрею становилось не по себе.
От этой женщины исходило ледяное неприятие, он ощущал его почти физически.
— Вам хорошо работается с майором Чеплыгой? Что можете о нем сказать?
— Вы хотите услышать от меня что-то плохое и взять на вооружение? Не выйдет, товарищ капитан.
Иван Тарасович хороший человек, пусть бывает иногда вспыльчив и… — Она замешкалась, подбирая нужное слово.
— Неотесан? Некомпетентен? — начал выдавать подсказки Андрей.
— Какая глупость! Я вовсе не это хотела сказать.
— Вы приехали с востока Украины?
— А это так же подозрительно, как если бы я приехала из Тернополя? — огрызнулась Ольга. — Да, приехала. Сама с Ворошиловграда. В войну работала в органах военной прокуратуры, имею заслуги и награды. Три месяца провела в партизанском отряде товарища Бородулина.
Его люди и вывели нас из окружения под Смоленском. В октябре сорок четвертого написала рапорт с просьбой о переводе в Заполярье. У меня приемная мать в Мурманске. К сожалению, в областном центре работы не нашлось, мне предложили должность в Дальнем. Мы уже познакомились, товарищ капитан? С удовольствием поговорила бы еще, но должна работать. Буду с нетерпением ожидать нашей следующей встречи.
«Совсем народ перестал бояться контрразведку, — сетовал Андрей, покидая помещение.
— В войну все тряслись от одного слова, а теперь расслабились, в грош не ставят. Сегодня другие органы следует бояться».
Майор Чеплыга был не такой высокомерный, махнул рукой, дескать, входите, не маячьте на пороге. Он с удивлением разглядывал телефонную трубку в своей руке. Оттуда доносились короткие гудки.
— Потрясающие новости, Иван Тарасович? — предположил Андрей."
"— Более чем. Звонили из области.
