Их можно было спокойно взять на обратной дороге, обложить со всех сторон, поставить перед фактом.
Но один из компании оказался глазастым, разглядел автоматчиков на гребне. Геологи сразу же — разлетелись, попрятались между камнями. Офицеры орали, мол, выходите, будете жить! Но те словно с цепи сорвались, давай палить из пистолетов, ранили ефрейтора.
Автоматчикам пришлось открыть ответный огонь. Несколько минут в крохотной бухте шел неравный бой. Шансов у преступников не было. Двое погибли сразу, третий выбросил пистолет, поднял руки, сработало благоразумие.
Но солдаты по инерции пристрелили и его, слишком уж злые были.
Четвертый, а это был сам Артюхов, сдаваться не желал, отстреливался до последнего патрона и ранил второго солдата! Бедняга чуть не скатился по острым камням. Его едва удержали за ногу сослуживцы.
— Эй, выходи! — выкрикнул Пожарский. — Стрелять не будем!
Но Артюхов надеялся непонятно на что. Он прыгнул в лодку, как-то сумел отвязать ее, пока бойцы хлопали варежками, и поплыл к ближайшему островку, отчаянно работая веслами.
Поначалу автоматчики мазали. Он старался не маячить мишенью, лежал на дне лодки и умудрялся при этом грести. Его подстрелили, когда он отплыл от скал. Артюхов был ранен в ногу, потерял весла. Он пытался перевалиться через борт, чтобы вплавь добраться до архипелага. Тут-то его и пристрелили окончательно. В воду повалился уже трупом, отчего и всплыл сразу.
Доставали его долго, никто не хотел лезть в воду. Победила смекалка. Солдаты отыскали в снаряжении водолазов веревку с крюком на конце, бросили в воду, зацепили труп, подтащили к берегу.
Снова куча мертвых тел, и опять никаких подвижек в расследовании!
Андрей выслушал доклад курьера и в ярости метался по фойе. Словно нарочно кто-то умно обрубал все ниточки!
Через полчаса прибыли военные. Раненых повезли в больницу. В принципе они были не тяжелые, но сам факт крайне неприятный для мирного времени."
"Андрей вышел во двор, пристально посмотрел на бледного капитана Пожарского. Тот немного заикался, но держался стойко:
— Виноваты, товарищ капитан, не смогли их взять живыми.
Взбеленились они, как черти, давай палить. Что нам оставалось делать? Можете спросить моих лейтенантов, они все видели. Перестарались ребята.
Андрей молчал, загонял бешенство в глубь организма. Пожарский знал, что это не повод для трибунала. Категорического приказа брать преступников живыми он не отдавал, сказал «по возможности». Есть угроза для жизни? Можно бить на поражение.
