- Мы не вместе, - отвечает Саша без запинки, я сразу же верю и прячу молоточек в чулан.
Поднимаюсь на локтях, чтобы помочь ему снять с меня сорочку и откидываюсь на простынях, когда он принимается ласкать языком мои соски.
Обводит по кругу, мягко втягивает в рот.
- Ох@енная... – бормочет тихо и переключается на вторую.
Я, закусив губы до крови, изо всех сил пытаюсь не опозориться стонами. Слишком остро, слишком сладко.
Спускается ниже и, запустив руку под мою поясницу, дергает бедра на себя и припадает ртом к животу.
Ощущения на грани, по нему идут легкие судороги, мне страшно от того, что не могу это контролировать.
- Саш…
- Тшшш, не говори ничего, дай мне тебя попробовать…
Целует кожу живота, зубами подцепляет резинку трусиков.
- Боже мой…
- Даша, я все понимаю… тебе страшно.
- Да…
Он поднимает голову, пьяным взглядом смотрит мне в глаза, нежно улыбается и, подтянувшись, накрывает своим телом.
- Не бойся, - не прерывая зрительного контакта, ползет рукой вниз и кладет ладонь на низ живота, - расслабься.
Мои ноги все так же плотно сжаты, Саша пытается просунуть между них хотя бы два пальца, но у него не выходит.
- Даш, - мягко целуя в губы, просит он, - посмотри на меня. Я не обижу. Дай мне тебя потрогать.
Глава 29.
Саша.
Дашка дрожит. В больших влажных глазах столько неуверенности и затаенного желания, что меня выкручивает наизнанку. Хочется прижать к себе, пожалеть, зацеловать и оттрахать как следует.
Но понимаю, с девочкой так нельзя. Держусь, хотя у самого в трусах кувалда.
Дурею от нее, от ее кожи, сладкого запаха ведет. Никогда ни с кем такого не было.
Целую сочные губы и не могу насытиться. Хочу расслабить ее, избавить от смущения, но Дашка зажимается, хоть и трясется от желания.
- Даш, посмотрит на меня. Я не обижу. Дай мне тебя потрогать.
Она кивает. Делает глоток воздуха, как перед нырком в воду и, вцепившись в мои плечи, немного разводит ноги.
Бля-а-а-ть…
Так робко и так эротично.
У меня самого руки как у заправского алкаша трясутся, боюсь лишний раз пошевелиться, чтобы в трусы не спустить.
Поэтому, уставившись в стенку над ее головой, даю себе небольшую передышку, а затем медленно, чтобы ее не напугать, ныряю рукой под черное кружево.
Дашка тонко стонет.
Мокрая. Такая мокрая, что по моим пальцам сочится влага.
Мать вашу… да простят меня предки и ее спящая за стенкой мамаша, но я ее сегодня трахну. А там хоть потоп.
Скользнув пальцем вдоль влажных складок, нахожу клитор и, плавно на него надавливаю.
