Вдруг, секс со мной для него не более чем навязчивая идея? Вдруг, после этого он остынет ко мне, как Игорь. После первого и единственного раза наши отношения сошли на нет. Что, если с Сашей будет так же?
Плавая в мрачных мыслях, незаметно для себя самой начинаю проваливаться в дрему и легкий шорох всерьез не воспринимаю. Просыпаюсь в тот момент, когда за спиной проседает матрас.
- Тшшш… - шепчет в ухо Саша, - только не кричи.
Перевернувшись на спину, я оказываюсь в капкане его рук. Нависнув надо мной, он кружит глазами по моему лицу.
Окружает запахом собственной кожи и порока.
- Это плохая идея.
- Других идей нет.
- Саша, это неправильно…
Он немного отстраняется, но лишь для того, чтобы сдернуть с меня одеяло.
- Я не могу спать, зная, что ты так близко."
"С моим дыханием снова что-то происходит. Легкие работают в усиленном режиме, а кислорода все равно катастрофически не хватает. Тело опаляет жаром. Не осмеливаясь смотреть ему в глаза, скольжу взглядом по крепкой шее с выступающим кадыком, гладкой коже торса, выступающим грудным мышцам, темным скукожившимся соскам.
- Даша…
- М?..
- Я не уйду.
- Моя мама за стенкой.
- Мы тихо, - обещает он и, склонившись, целует.
Поцелуй этот не похож на предыдущие, он наполнен предвкушением, обещанием большего.
Я выставляю ладони, но оттолкнуть его не могу, они сами взлетают вверх и обнимают его шею. Поцелуй тут же меняет свою окраску – давление сильнее, язык настойчивее, кислорода меньше.
Немного отстранившись, Саша быстро задирает подол моей сорочки до пояса и, опустив голову, смотрит на мои трусики из черного кружева.
Я же, плавясь как от пожара, смотрю на то место, где его, прикрытый белыми боксерами, вздыбленный член прижимается к моему бедру.
Это длится всего пару секунд, после чего, положив обе ладони на мою талию, Греховцев ведет ими вверх, задирая при этом сорочку еще выше.
Оголяющаяся кожа тут же покрывается мурашками. Глаза застилает легкая пелена. Я прогибаюсь в пояснице и стискиваю бедра.
- Даш… Даша, я, пи@дец, как хочу тебя… - поднимает дикий взгляд, - но, если ты не захочешь, ничего не будет.
Но забывает при этом добавить, что сделает все, чтобы я захотела.
Запускает обе ладони под сорочку и накрывает ими груди. Ласкает, внимательно при этом следя за моей реакцией.
Жар накатывает волнами, как морской прибой. Мне стыдно и хорошо одинаково сильно. Желание продолжает нарастать, но на затворках сознания противным молоточком стучит одна мысль.
- Алина… - да, именно так она и звучит.
