Я, конечно, люблю детей, в моей профессии без этого никуда, но не думала, что настолько проникнусь этим малышом…Наверняка это нерастраченный материнский инстинкт так ярко проявляется.
– Мне страшно…Я хочу к маме…
В горле образуется ком, внутренности связываются узлом. На сердце тяжесть, как если бы плакал мой родной сын…
Совершенно забыв, что передо мной чужой ребенок, да еще и мой пациент, я обнимаю мальчика. Крепко прижимаю к себе и глажу по голове.
– Не плачь, Демьян, ну, не плачь. Мы обязательно найдем твою маму…
Поднимаюсь на ноги и протягиваю раскрытую ладонь.
Затаив дыхание и прикусив губу, наблюдаю, как Демьян хмурится, смотрит то строго мне в глаза, то на мою ладонь.
Сердце колотится навылет…
Доверится – не доверится…
Мне почему-то остро хочется, чтобы доверился…
– Мама говорила мне, что нельзя никуда ходить с незнакомыми, – неуверенно бормочет, перетаптываясь на месте. – Но я вас знаю…И вы не похожи на злую тетю, которая может меня украсть…
Прыскаю в кулак, поражаясь размышлениям малыша.
И продолжаю с трепетом ждать его реакции, держа подрагивающую ладонь раскрытой.
Демьян неуверенно, как весенний росток к солнцу, тянется к моей руке. Осторожно касается кончиков пальцев, а у меня внутри как будто звезда взрывается и озаряет все вокруг изнутри своим теплом и светом.
Малыш улыбается и уже уверенно вкладывает ладошку и сжимает мои пальцы.
– Сейчас мы пойдем с тобой к администрации и попросим объявить, что ты ждешь маму у фонтанов. Хорошо?
– Договорились, – серьезно буркает Демьян, вышагивая рядом.
Я объясняю администратору ситуацию и сообщаю ей данные малыша. Она оказывается понимающей и сразу же зачитывает объявление.
Подвожу малыша к фонтанам и помогаю сесть рядом с собой. Его серо-голубые глазки вглядываются в мои до мурашек на спине. Бровки хмурятся, а четко очерченные губки поджимаются. Он серьезен, строг, но в глазах отплясывают маленькие чертики.
Прямо как у моего Ромы.
На секунду мне кажется, что мы встретились неслучайно. Что там, наверху, мне дали шанс узнать этого мальчика поближе.
И грех будет им не воспользоваться.
– Демьян, скажи, пожалуйста, – начинаю осторожно, с сердцем, которое колотится где-то в горле, – а ты живешь с мамой и папой?
Спрашиваю и чувствую вкус крови на языке – от волнения прокусила губу.
– Нет. Только с мамой.
– А папа?
– Он много работает, – бурчит Демьян с глубокой обидой в голосе. – И почти всегда в командировках.
Его непосредственное признание царапает острыми когтями сердце.
