Как будто нам снова чуть больше двадцати, и мы беззаботны и глубоко погрязли друг в друге.
Вот и сейчас ответ приходит почти мгновенно.
«У меня выступление через десять минут», – и фото с ладонью на топорщащейся ширинке как реакция на мою провокацию.
Быстро фоткаю себя сзади, чтобы ягодицы в кружевных трусиках было видно в выгодном ракурсе, и скидываю мужу.
«Удачи», – и добавляю смайлик, показывающий язык.
«Хочу, чтобы ты встречала меня в этом белье. И больше ничего.»
Кто я такая, чтобы отказывать тебе в такой малости, дорогой муж?.
.
Выхожу из бутика счастливая и воодушевленная с заветным пакетиком в руке. А в голове лишь картинки завтрашней долгожданной встречи с мужем.
И никаких мыслей о Ксении Реутовой, возможной второй семье Ромы и мальчике с серо-голубыми глазами.
Ровно до тех пор, пока я не натыкаюсь на него взглядом. Зареванного, растерянного и безумно напуганного посреди огромного торгового центра.
Глава 13
Вероника
Замираю. Толпа недовольных и спешащих посетителей торгового центра обтекает меня со всех сторон.
Кто-то ворчит, кто-то цокает, кто-то задевает плечом. Я не обращаю на это внимания, так и продолжаю пристально рассматривать малыша.
Черт возьми, как же он похож на Рому! Просто одно лицо! Эти глаза, пушистые ресницы, изгиб губ, волосики…
Буквально на прошлой неделе, желая убедиться, что ошиблась и мне привиделось на приеме, что снова накрутила себя, я отыскала альбомы с детскими фотографиями Ромы.
Изучила каждую едва ли не под лупой. И поняла – не накрутила. Мой маленький пациент и правда безумно похож на моего мужа.
А сейчас воочию убедилась. Снова.
Пока в голове крутятся тысячи вопросов на повторе, ноги сами несут к мальчику. Меня тянет к нему, как магнитом. И сразу же тепло разливается в груди, едва вижу это милое личико. Хочется сразу обнять, защитить. Хоть этот малыш и стал причиной, из-за которой треснул наш фундамент отношений с Ромой и пошатнулось доверие, я не испытываю к нему никакой злости.
Только…радость, и сердце чаще колотится. Странно и дико испытывать подобное к чужому ребенку…
Демьян всхлипывает, трет кулачками глаза, размазывая слезы по щекам.
– Мама! – сердце царапает отчаяние в его голосе. Малыш встает на носочки и вглядывается в толпу. – Ну, где же ты?!
Когда я подхожу, закрывает личико ладошками и ревет в голос. И сразу же резко злость накатывает волной, как цунами.
