Луша, как же так?
Лика принялась рассказывать свою версию случившегося, однако школьный учитель сразу же принялся качать головой, а когда она замолчала, поведал о закрытых воротах и о том, что не видел рядом никакого другого человека.
– Твоя подруга, Антон, просто потеряла сознание, – предположил он.
– У меня не бывает обмороков, – сообщила Лика мрачно.
– Спорное заявление, потому что я нашел вас именно в обмороке.
– Потому что меня ударили по голове, я упала и ударилась. Вот, у меня тут шишка. Антон, потрогай.
Он протянул руку, коснулся шелковистых Ликиных волос, нащупал шишку, а потом погладил затылок. Чуть заметно, но все равно приятно. Похоже, мальчишечка из ее детства вырос и научился неплохо угождать женщинам. И не женат до сих пор, потому что женщин у него много. Очень много.
– Разумеется, шишка. Головой вы, падая, приложились знатно. В общем, Антош, ты же и сам знаешь, что Скоробогатовы уже год как уехали. И забор закрыт, а факты вещь упрямая. В общем, вы как хотите, а я пошел.
– Спасибо за помощь, – бросила в спину Благушину вежливая Гликерия Ковалева и, дождавшись, пока Антон закроет за гостем дверь, выпалила: – Тоша, меня действительно ударили по голове.
Это был человек в красных кедах, который стоял внутри двора Батуриных, то есть теперь этих, неизвестных мне Скоробогатовых. Я ничего не придумала.
– Я верю, Луша, – с мягкой улыбкой сказал Антон, и Лика поняла: нет, не верит.
Одну в отель он ее, разумеется, не отпустил. Проводил до самых дверей, даже внутрь зашел, правда, остановился у стойки ресепшена, не претендуя на то, чтобы быть приглашенным в номер.
Возможно, у него сегодня на вечер назначено свидание, и позвонить ему было нужно вовсе не маме, а какой-нибудь девушке, которой можно ласково гладить затылок и накручивать на длинные, очень изящные мужские пальцы тонкие пряди женских волос."
"Представив эту картину, Лика вздохнула и тут же рассердилась на себя.
«Ты что, с ума сошла? – осведомился внутренний голос. – Это же Тоша, мальчик, которого ты кормила кашей, а не мужчина, с которым может быть что-то романтическое.
У тебя есть Викентий, да и вообще тебе никогда не нравились мальчики, только мужчины постарше».
Словно в подтверждение ее мыслей телефон зазвонил, высветив на экране имя любовника.
– Да, Викеш, – сказала она, нажав на кнопку ответа, и, закрыв микрофон рукой, прошептала Антону: – Спасибо. Завтра как договорились.
Голос Викентия в трубке долго и нудно рассказывал про очередную проблему с женой.
