Я продолжила:
— Я помогу тебе. Но надо будет кое-что сделать.
— Что?
— Дать показания против Адель. Нужно позвать еще девочек. Я знаю, Лине и другим тоже есть что рассказать. Вместе мы ее посадим.
— А потом?
— Начнем всё с начала.
Наира фыркнула:
— И кем я буду? Продавцом косметики?
— Ты не будешь лежать в больнице и мучиться ломкой. И тебе не придется никому сосать. Вообще. Никогда.
Она хрипло рассмеялась:
— Заманчиво.
— Вчера я видела, как Адель окучивала новую девочку. Потом будет еще одна. И еще. Не исключено, что на этой самой койке, на которой сейчас лежишь ты.
Наира зажмурилась и расплакалась.
— Ты обвиняешь меня в том, что я тебя привела? Да? Так и знала, что ты винишь меня. — Она отвернулась. На лице отразились боль и сожаление.
— Я тебя не виню, Наир. У каждого своя голова на плечах. И ответственность за свою жизнь. Как говорится, если собьют на пешеходном переходе, то водителя, конечно, посадят, однако человека не вернуть. Поэтому лучше тысячу раз посмотреть по сторонам. И уж точно не соглашаться на заманчивые приглашения чужих теть.
Но! Наира, возможно, избавив мир от Адель, мы сможем кого-то спасти. Может быть, прочитав наши истории, кто-то примет верное решение. Как ты на это смотришь?
Ни одна мечта не стоит того, чтобы закладывать душу. В тот день, поговорив с Наирой и другими девочками, я впервые почувствовала, что моя наконец в порядке. Очистилась.
Первым делом я позвонила матери Артёма и призналась, кем работала. Она практически не удивилась. Догадывалась в глубине души по моей манере одеваться.
Однажды Виктория Фёдоровна подарила короткое дизайнерское платье. Было ужасно неудобно ее обидеть, и я примерила его ненадолго — измучилась вся. Она заметила.
Вскоре девочки написали заявления. Помогли связи Артёма, операцию спланировали четко. Адель задержали прямо в отеле. В ее номере обнаружили столько наркотиков, что хватило бы на две жизни. Влиятельные клиенты, опасаясь огласки своих имен, закопали Адель окончательно. Беляковой не стоило возвращаться в страну и вновь заниматься этим делом.
У нее был шанс на новую жизнь, но она им не воспользовалась.
Глава 70
— Родители всё знают, — говорю я Артёму вместо приветствия.
Он мешкает ровно секунду. Этого времени оказывается достаточно, чтобы перестроиться с задорного настроения на серьезное и поменять тон.
— Давно? Учитывая любовь твоих играть в молчанку, могу предположить, что это длилось неделями.
— Наира в клинике лежит, мы с Петром ее отвезли на той неделе.
— Помню.
