Артём очень много целовал меня. Так, как целуют самую любимую, самую особенную женщину. Нужную, вкусную. Свою.
Он целовал не для прелюдии и последующей разрядки в сексе, а ради самих поцелуев. Я дышала им, любила его. Я грела его так сильно, как только могла. Все казалось, что недостаточно. Что слов таких невозможно подобрать, чтобы выразить любовь. Всю ее искренность и честность.
Поэтому мы шутили. Это был черный, злой юмор.
— Шлюха и взяточник, — произнесла я, переплетая наши пальцы. — Мы определенно смотримся.
Вместе будем гореть в адском пламени возмездия. Всем святошам на радость.
— Станем примером, как не надо. Тоже важное дело.
— Знаешь, в чем ирония? Пока мы нарушали закон, ему было на нас плевать. Систему все устраивало. Как только взбунтовались, попытались вырваться — она отреагировала.
— Система всё помнит.
— Да.
Я сжала пальцы Артёма крепче, он откликнулся тем же.
— Вырваться несложно, малыш. Главное, не упасть обратно. Если ты не упадешь, значит, все не зря.
— Я рожу тебе детей, — выдала в ответ.
— Не так много, как мама. Но парочку. Таких же умных, красивых, зеленоглазых. И упертых. Мы научим их не отступать и не сдаваться. А также, в случае чего, признавать ошибки и нести ответственность за свои поступки.
— Я слишком много наделал ошибок. В планах было стать хорошим человеком, а потом все пошло по звезде. И понимал ведь, но не останавливался.
Я уткнулась Артёму в шею и закрыла глаза. В эти минуты было очень хорошо, тепло и надежно. Я напитывалась его энергией, его силой.
Думала, как часто мы не ценим то, что имеем. Переживаем из-за мелочей, упускаем важное. Любовь. Хотя бы такого греха за мною нет. Я ценила Артёма каждую минуту, что проводила рядом. В этом плане совесть была чиста.
А испытания?
Мы их выдержим.
— Реконструкции, кстати, не будет, — сказал Артём. — Мы сделали хорошее дело. И создали положительный прецедент.
— Хм. Все эти люди, которые продолжат гулять по парку, даже не в курсе, что ты отстоял их покой. Ты ведь столько сделал за эти годы! Полезного, нужного.
Сколько проектов протащил, садиков отбил! Когда по телику покажут задержание, все отныне и навсегда будут считать тебя плохим.
— Все?
— Кроме меня. Я-то знаю, что ты хороший. Лучший. Мой любимый человек, который совершал плохие поступки.
— Настало время искупить вину.
— Может быть, и так.
Глава 68
Адвокат передал записку от Артёма:
«Я взял с тебя обещание, что ты меня поддержишь, когда настанет время.
