Смерти. Смерти. Смерти. И тупое бессилие, впору о карме размышлять или в идеале спиться.
И вот мне показывают реально виновных в преступлении. Как тут остановишься?
Настроение по-прежнему паршивое. Избили тварей, и че? Че дальше-то? Когда утром уходил, Алина крепко спала, подтянув одеяло до подбородка. Славная, хрупкая, по-настоящему хорошая девочка. Она понравилась мне с первого взгляда.
Смешная с этим бантом и дикими, безумными глазами. Поначалу решил, что подстава. Камеру шлюха установила, и потом в сеть утечет ролик, где свежеиспеченный столичный чиновник с проститутками зависает, явно не по активам живет.
Что Мария подумает, было уже безразлично. Когда человек не против твоей смерти, твоя е**я его мало волнует.
Но по работе держали обязательства. Прокуратура попросила помочь в одном деле, наказать очень плохих людей. Поэтому я не рисковал.
Решил разговорить. Да и скучно было ужасно — первый в жизни день рождения в одиночестве. Настроение, как тогда казалось, лежало на дне. Что такое дно, мы потом уже поняли, ага.
Алина взяла и разделась. Ситуация резанула, и я понял, что цирк пора заканчивать.
В моей жизни был разный секс. И по большой любви ночь напролет, и по-быстрому по пьяни. Групповой для куража и домашний, с единственной целью — зачать. У меня был секс с девицами, которых добивался годами, и с теми, с кем едва пересеклись взглядами в клубе. Но он всегда был по обоюдному желанию и в адекватном состоянии. Не за деньги.
Когда же Алина на колени забралась, что-то внутри щелкнуло.
Я весь день упорно ждал звонка от Марии: шесть лет так просто из жизни не вышвырнуть. В наших с Махой отношениях было достаточно всего неправильного, но измен мы не допускали. Хотели построить что-то хорошее и правильное на руинах стыда и боли. Однако Мария так и не позвонила. Что нас с ней будет объединять до скончания дней — мы оба жалеем, что в том ДТП сдох не я.
Едва разрезав дурацкий Алинкин бант, вдруг понял, что зря. Зря все еще чего-то жду от изживших себя отношений.
И что впервые за шесть лет адово хочу другую. Эту смелую, дерзкую блядь в кружевных трусах. Мы поцеловались, и я почувствовал взаимность. Показалось, что почувствовал.
Вспыхнуло. Оба загорелись.
Алина отвечала. Блть, как же она отвечала! Прижималась и скулила словно остро нуждаясь. Захотелось по-животному жадно. Вся злость и тревожность последних месяцев вылилась в простые движения."
"И я охуел, как чудно и легко с ней трахаться. И разговаривать.
