Я приберусь и лягу спать.
— Спасибо за ужин и игру.
— Тебе спасибо. Ты же купил продукты и шампанское. Я с удовольствием приготовила и поела.
Мы смотрим друг на друга еще секунд пять. Что долго, очень долго в сложившейся ситуации. Артём кивает и уходит. Из квартиры. На несколько часов. Давая мне время насладиться тишиной. И вдоволь нарыдаться от ревности.
Глава 58
Артём
Листаю фотографии в телефоне. Можно было бы целый альбом сделать при желании. Яркие карточки, выразительные надписи. Но альбом мы будем делать из других картинок.
Эти я удаляю, чищу историю переписки.
Набираю:
«Хорошо. Живые хоть?»
«Да».
«Пусть медики не слишком стараются».
«Они здесь не стараются».
Огонь, вода — так у нас принято называть жизненные потрясения. Медные трубы — испытание славой. Я бы отдельным пунктом выделил испытание властью, когда к определенному возрасту уже имеется некоторая материальная свобода и необходимое количество связей, дабы вершить собственное правосудие. Любой адекватный юрист скажет: самосуд — это плохо.
И логично объяснит почему. Дорога в никуда, потеря души. Откат в Средневековье, где любой сумасшедший с вилами мог прирезать соседа за цвет волос.
Но черта давно пройдена, остановиться немыслимо. Какой конченой мразью надо быть, чтобы издеваться над этой невинной девочкой? Сознательно мучить, видеть слезы и причинять боль?
Отлично помню, как обнимал Алину вчера после танца. Поглаживал. Там надавить страшно, а издеваться специально... Сука. Как она кричала — никогда не забуду.
Внутри все разрушено.
Выжжено тем вечером и бурной фантазией.
Нет ни одной идеи, зачем этим людям выходить на свободу после отбывания наказания. Синдром Бога достигает максимума, и я принимаю решение. Не могу остановиться. Когда вижу страх в ее глазах, во мне все переворачивается. Живьем скот резать хочется. Я бил их так, как никого никогда, руки немели, а сейчас понимаю — недостаточно.
Интеллекта хватает осознавать, что месть ничего не исправит, мразей вокруг полно. Сам не углядел — отпустил, когда надо было держать дуру крепко.
Хоть башкой о косяк разбейся, вина на мне пожизненно.
Прошлым вечером вышел на улицу и вновь набрал знакомого — утром прислали фотографии из СИЗО о выполненной работе.
Таких, как я, не стоит подпускать к власти. Слишком поздно. Я многое терял из-за обстоятельств, часто находился в состоянии, когда всё плохо, но ничего физически сделать невозможно. Аварию не предотвратить, близких не вернуть. Любые деньги отдаешь, а беременности срываются.
