О будущем не думаю, времени не остается. Нас так много, у каждого новости — не переслушаешь! Я улыбаюсь, невольно возвращаясь в теплое детство.
Днем мы с Асей и Сёмой навещаем маму, затем я мою окна на первом этаже. Диму встречаю лишь вечером, когда тот выползает из своей комнаты, в которой работает удаленно.
Подходит ко мне, пока мою посуду. Тянет мизинец.
— Прости, нервы. Было бы удобно свалить на тебя все беды, но, увы, высокий айкью не позволяет.
— Верю, — усмехаюсь я и брызгаю в Диму водой. Брат отшатывается, улыбается.
Я тоже бегло, нервно. — Но в таком тоне со мной, пожалуйста, больше не разговаривай. Мне было неприятно.
— Не буду. Волнуюсь я за тебя, вот и злюсь. Вообще, много злюсь. В отпуск бы недели на две, куда-нибудь на море, — тянет Дима, блаженно улыбаясь.
Я качаю головой, обличительно тычу в него пальцем и отшучиваюсь:
— Не возьму тебя с собой в следующий раз! Даже не надейся.
— Посмотрите, какая дерзкая! Ты хоть помнишь, когда тебя на меня скинули в первый раз? Мелкую, с соплями по колено и кашлем как у туберкулезницы.
Маме пришлось срочно уехать по каким-то делам, а отец сорвался к пациенту. Тебе было два, а мне пять.
Улыбаюсь до ушей.
— Ты мне мерил температуру. Каждые полчаса звонил отец, и ты сообщал, что там на градуснике. Поил компотом.
— Я думал, ты умрешь, — пожимает плечами Дима. — Было так тебя жалко.
Прыскаю!
— И ты мне об этом честно сообщил! Настоящий, блин, старший брат! Помню, как поверила, что умираю!
— Да не можешь ты этого помнить! — хохочет он.
— Не сочиняй.
— Помню-помню, хотя мама с папой тоже не верят, что такое возможно. Мне было не два, между прочим, а почти три! Ты поклялся, что это волшебный компот, и если я его не выпью, то всё, кранты. Похороните как того котенка на заднем дворе. Боже, какой компот был кислый! Невыносимо, — кривлюсь.
Дима смеется.
— Не можешь ты помнить, — повторяет упрямо."
"— Но это правда! Ты был поразительно убедителен. И кстати, вылечил меня.
— Алька… — Брат меняет тон, произносит тише и будто вкрадчиво: — Ты всегда можешь со мной поделиться, я пойму.
По крайней мере, постараюсь. Не хочу, чтобы ты осталась совсем одна. Этот дебильный период обязательно пройдет.
— Знаю. Мы из крутого теста. Самого крутого. Вытянем. Ну или нас похоронят как тех котят на местном кладбище.
— Что тоже вариант. Главное, маму стерилизовать после родов.
— Боже! — Я закрываю рот рукой и смеюсь над этой ужасной черной шуткой. Укоризненно качаю головой.
