Рыдаю. Если бы не встреча с Марией, которая мне очень понравилась, я бы предала себя и согласилась. Ей-богу! Просто чтобы видеть его хотя бы иногда, спать только с ним. Заботиться о нем... Пытаться. Чтобы продлить агонию расставания.
Но нет. Выстояла, справилась. Не буду я тайной любовницей Истомина, это совершенно исключено. Моя цель — стать независимой, достойной, сильной. Как Мария, которой нечего стыдиться. Не стану я той, из-за кого она плачет. Ни за что на свете!
Артём отвалил Адель двести тысяч и вряд ли когда-то об этом забудет.
У нас нет иного будущего, кроме расписанного им.
И все же тоска берет верх снова и снова. Если бы я не удалила номер — позвонила бы сто процентов. Позвонила и призналась, что люблю. Согласилась бы на любые условия. Ночью болит особенно сильно. Ночь пережить — самое сложное.
Утром вскакиваю первой, хочу к завтраку напечь булочек, но, оказывается, Дима уже проснулся. Пьет кофе на улице, курит. Я подхожу, присаживаюсь рядом на крыльце со своей чашкой.
— С чем кофе пьешь? — спрашиваю, заглядывая через плечо и собираясь утащить печенье, как делала раньше всегда.
— С тишиной.
— Ладно.
Молчим некоторое время, смотрим на дворик. Я подмечаю, где нужно доделать или прибрать. Жить в своем доме с такой большой семьей — это значит постоянно работать, с утра до ночи. Главного работника нет. Где его носит?
— К маме днем съезжу, — вновь начинаю говорить. — Соберу еды и еще что-нибудь.
— Ага.
— Я... немного денег привезла. Может, пригодятся, пока папа.
.. — И, считывая мимику брата, добавляю: — Не отказывайся. Ты герой, Дим. Двадцать три года, и всё на тебе.
— Не хочу быть героем, хочу быть обычным, — помрачнев, качает он головой. Выдает жестче: — Откуда у тебя столько денег, Алин?
— Накопила. Я же подрабатываю официанткой.
— На телефон за сто двадцать косарей тоже накопила? — Дима поворачивается и смотрит в упор. — Ты чем в Москве занимаешься? Или правильнее сказать: в Сочи? Я проверил, в это время самолетов из столицы нет, только с юга.
Прояснить ситуацию не хочешь?
Глава 43
— Если честно, то нет, — произношу спокойно, уверенно, в манере Артёма Истомина.
— Вот как? Ясно.
Дима встает и уходит, оставляя меня одну на крыльце. С двумя чашками кофе. И дурацким ощущением, что и здесь я не своя, и там — чужая.
Булочки пекутся, наполняя дом чудесными ароматами. К моменту пробуждения малышни я успеваю накрыть на стол и заварить травяной чай. Мы все вместе, кроме Димы и Жени, весело завтракаем.
