– Кто убил собаку? – глядя ей в лоб, повторил он. – Ты мне рассказываешь, мы идем к «газпрому», ты говоришь, что нашла украшения в траве или под деревом, и никто не пишет никаких заявлений. Поняла?
– Да чего тебе собака-то эта? Человек пропадает, в тюрьму сажают, а он заладил – собака, собака!
– Это ты-то человек, который пропадает?!
Женька горестно кивнула.
– Виталька ее застрелил, – сказала она и шмыгнула носом. – Я его попросила, он и убил. Для меня любой мужик чего захочешь сделает! Только Федька, козлина вонючая, все упирался!.
. Получил бы он свое, если б не ты!..
Плетнев отпустил ее и поднялся с корточек. Вытер ладони о джинсы, сверху посмотрел на нее.
– Ты хотела поссорить Федора с егерем и попросила Виталия застрелить собаку. Так?"
"– А чего старикашка про меня разные слухи гадкие пускал? – Она опять завелась, сразу на высоких оборотах. – Я плохая, а Федька, стало быть, хороший!.. Вот я Витальке-то и сказала, чтоб он собаку завалил! Он в тулуп и малахай старикашкин нарядился, пошел да и пристрелил! Я думала, Федька тут старикашке всю морду расквасит, а может, и убьет, а он тюха-матюха! Тьфу, а не мужик оказался!.
.
– Он спрашивал тебя, зачем нужно убивать собаку?
– Виталька-то? Не, не спрашивал! А ему чего? Я попросила, он и сделал! Он для меня что хочешь сделает!..
– Это я знаю, – сказал Алексей Александрович.
– Ничего ты не знаешь!
Он подумал немного. Думать получалось у него лучше всего.
– Про Любину историю, которая с ней в городе случилась, он тебе рассказал? – Плетнев спрашивал наобум, но почему-то в ответе был уверен.
– Во проститутка, да? – Женька обрадовалась. – Это ж надо такому быть – сама служанка, а под хозяйского сына легла! Разве порядочная девушка так поступит? Да еще матери потом в подоле принесла, дура!.. И такую шлюху Федька обхаживал, а на меня…
– Откуда Виталий узнал?
Женька махнула рукой. Ей хотелось дальше рассказывать про шлюху Любку.
– Он в том доме охранником, что ль, одно время служил или уж не знаю кем. Ему там мужики рассказали, все же знали! А она-то, она-то!.
. Думала, никто ни ухом, ни рылом!.. Я так хохотала, когда мне Виталька рассказывал, чуть живот не надорвала!
– Пошли, – велел Плетнев. – Доставай украшения, и пошли.
Она моргнула и вновь заголосила, громко, по-деревенски:
– Миленький, хороший, может, не надо, а?.. Может, так обойдется?
– Не обойдется.
– А я тебе пригожусь! – истово сказала Женька и поползла к нему. – Что ни пожелаешь, я на все согласная, я тебе отслужу по-всякому.
