Река принадлежала ему одному, и ветер принадлежал, и ласточки, и дальнее поле, и еще ивы, казавшиеся серебристыми, когда ветер шевелил их.
Может, права Нателла, последовательница академика Микулина, и жизнь на самом деле изумительна?..
Вода внизу была существенно холоднее, и несколько раз Плетнев с наслаждением нырял, делал несколько гребков и выныривал на солнце, отплевывался и крутил головой. Счастье ныряло рядом с ним, кувыркалось и фыркало.
…Почему никакое счастье не ныряло на озере Комо?.. Плетнев был там много раз, но один, без всякого счастья!.
.
Он доплыл до мостков, подтянулся, чувствуя себя очень сильным и ловким, и уселся, свесив ноги в воду.
Так сидеть было довольно прохладно, но ему нравилось.
В это время вдруг раздался треск, кусты вздрогнули, и вода плеснула, как будто в нее плюхнулся кабан.
…Ну, конечно!..
– Привет! – крикнула Элли из реки. – Вода сегодня прохладная!
– Парное молоко, – не согласился Алексей Александрович. – Привет.
Она отплыла на середину реки и повернулась к нему лицом.
– Хорошо! – прокричала она и улеглась, раскинув руки.
…Какой-то муж-артист, который все время врет, а потом забывает, что врал, а когда играет любовь, все плачут!.. Как у Элли из Изумрудного города может быть муж-артист? В этой – настоящей – жизни все по-настоящему, и не бывает никаких мужей-артистов!..
Жен – распрекрасных красавиц – не бывает тоже. Кстати сказать, его жена никогда не забывала, что именно врет. В этом она была точна, как исправный манометр. Ни разу не сбилась.
Элли еще немного поплавала в отдалении, потом вернулась, вылезла на берег и какое-то время возилась за его спиной.
Он не оглядывался. Потом мостки задрожали, она подошла и села рядом.
– Ты бы вытерся.
– У меня полотенца нет.
– Дать тебе?
– Спасибо.
– Это значит да или нет?
Плетнев засмеялся и обернулся.
Она сидела рядом, перебросив на одну сторону свои необыкновенные волосы, про которые его теща непременно сказала бы, что они «неухоженные», и подставив шею солнцу.
На ее волосы трудно было смотреть без темных очков, и Плетнев отвернулся.
– Намокли, – объяснила Элли. – А чтобы их высушить, нужна аэродинамическая труба большой мощности.
…Что она стала бы делать на озере Комо? Вылезла бы из воды, как сейчас, подошла и села рядом с ним? Но там нет никаких мостков, и неба, которое принадлежит только ему одному, и коричневой воды! Золото и изумруды зато в изобилии – у дам, расположившихся в полосатых шезлонгах под льняными тентами в ожидании официанток с шампанским.
