Может быть, даже старшего сына нашей старосты прихода. Семён, во всех смыслах, подходящий для тебя жениха, Вера.
«Лучше застрелиться», — подумала я, вспоминая сутулый облик вышеупомянутого «кандидата», и содрогнулась, но по инерции всё-таки кивнула матери и заученно пропела:
— Да, мама."
"— И чтобы подтянула мне химию! Краснею тут из-за тебя, балбесины! — неожиданно заорала она так, что у меня чуть уши в трубочку не свернулись. И даже бабушка шарахнулась от такого ультразвука, в который раз одной рукой схватившись за сердце, а другой перекрестившись.
— Подтяну. Прости.
— Бог простит. Всё, изыди, — и указала мне на дверь моей комнаты, за которой я и скрылась поспешно.
А спустя всего несколько зудящих часов, за которые я успела сделать уроки, поесть и сходить с бабулей в церковь на вечернее богослужение, я умылась и завалилась в постель. А когда дом затих и погрузился в сон, я кинулась к рюкзаку и из потайного кармашка достала свой новый телефон.
И на его экране уже горело два сообщения от абонента «Ярик».
«Как ты?»
«Как мама?»
Я же только улыбнулась, мысленно завизжала от счастья и поспешно настрочила:
«Я норм. Мама наелась лапши»
Ответ не заставил себя долго ждать:
«Да моя ж ты девочка!»
А-е!
Глава 28 - Новый друг
Вероника
«Мне нужно услышать твой голос. Можно я позвоню?»
«Смерти моей хочешь?»
«Просто хочу. Тебя. Всю!»
Шиплю. Ныряю с головой под подушку и до боли закусываю нижнюю губу, чтобы не застонать от волны горячего кипятка, что ошпарила меня с головы до ног от его сообщения.
Ну вот что он творит?
И мне бы пресечь все эти вольности, а потом бы вообще пожелать Ярославу доброй ночи, но я не могу. Я тоже хочу быть с ним. Пусть и так, когда нас соединяет только невидимая нить радиоволны, которая пульсирует под нашими пальцами и отдаётся прямиком в самое сердце.
Бам! Бам! Бам!
Приём, приём, как слышно? На связи любовь...
Добрую половину ночи я не сплю, взахлёб переписываясь с Басовым и пересказывая ему события минувшего вечера. Историю о том, как обманула мать и бабушку.
Правда, немного её ретуширую, скрывая помешательство родных на вере. Лишь упоминаю, что задавила их своей исключительной сердобольностью. И ещё не забываю предупредить, что мокрая я оказалась по вине Аммо.
«Надеюсь, не по причине того, что он закапал тебя слюной?»
«Нет, всего лишь торопился в библиотеку»
«Истома, ну ты жжёшь!»
Жгу. Да. Но говорить, что мне ужасно стыдно за свои слова не собираюсь. Смысл? Стыд — это теперь моё личное.
