Вытаскивает из глубин генетической памяти тягу к самосохранению и размножению.
Эта женщина подходит мне идеально. Словно её создавали лично для меня в какой-то секретной лаборатории.
Машинально облизав губы, прижимаюсь ртом к горячей промежности.
— О, Божжже! — вскрикивает Маша. Её тело выгибается дугой, будто поражённое электрическим током. — Рус, Божечки, Рус… — задыхаясь, вцепляется пальцами в мои волосы, когда я жадно слизываю влагу с набухшей плоти, затягиваясь запахом её смазки.
Дурею от её вкуса. Ствол разрывает адским напряжением.
Терплю, находясь на грани.
Под Машин протяжный стон вылизываю нежные складки. Прихватив губами набухший комочек плоти, мягко массирую языком. Довожу её до сладостной агонии.
— Хватит, Боже мой, хватит… — извиваясь в постели и комкая в ладонях простыню, жена начинает дрожать всем телом. Ловлю момент, погружая в неё два пальца. Она обильно течет. Ритмичное сокращение интимных мышц усиливается. Запрокинув голову назад, самозабвенно выстанывает моё имя, хватаясь за затылок и оставляя на нём жгучие борозды от собственных ногтей.
Прошипев от боли, подвожу её к краю обрыва. Сталкиваю. Кончает бурно, содрогаясь в плену моих рук и губ. Пью её до дна. Охреневаю от того, как она сжимает мои пальцы, пульсируя от удовольствия.
— Рус… — сглатывает пересохшим горлом. — Иди ко мне, пожалуйста, иди ко мне…
Не медля ни секунды, накрываю её собой. В губы впиваюсь, одновременно врываясь в неё напряженным до боли членом. Распахнув широко глаза, Маша прикрывает их обратно. Прижимается всем телом, задавая собственный ритм.
Двигаюсь в ней. Сначала глубоко, с оттяжкой, как ей самой нравится, а затем меня кроет от тесноты, от плена скользящих по стволу губ и я ускоряюсь. Потеряв железную выдержку, наконец, отпускаю себя…
Ох, блять!..
Как же в ней хорррошооо…
До фейерверков перед глазами. До сорванных хрипов. До ликующей души…
Глава 52. Гора с плеч
Маша
— Доброе утро, Солнышко, — в моё сонное сознание просачивается тихий голос Руслана, а затем голодное причмокивание ребёнка, сопровождающееся приглушённым смехом мужа.
Причмокивание становится громче и интенсивнее. Смех Исая тоже. Разлепляю один глаз и замечаю, как Яра, вцепившись в колючие щёки отца, усердно сосёт кончик его носа. Лёжа на краю кровати, Рус жмурится, расплываясь в счастливой улыбке.
Божжже… На это можно смотреть вечно.
Сердце в груди разбухает до невероятных размеров. Становится, как воздушный шар. О таком я украдкой мечтала. А сейчас это стало моей реальностью.
