И позвала так, что вероятно, он придет. Спровоцировала по-полной!
- Черт! Дурная... Где она? Как она смогла с ним связаться вообще?! Лазарев же убрал всю связь. А вы куда смотрели?? Отец ее куда смотрел?
Я злюсь… Потому что был полностью уверен, что она в безопасности. Но это всё небезопасно.
- Я не знаком с деталями, Псих. Но команда, конечно... негодует, блять. Характер у твоей Жени тот ещё! Упёртая как баран.
- Я хочу увидеть ее."
"- Это пока невозможно. За кулисами охрана чекает по лицам. К сцене допущено всего несколько проверенных человек из персонала и танцоры.
И проработана схема разделения зон контроля. Там оцепление. За него отвечаю не я. Я - за партер.
Проводит меня мимо контроля на входе в зал.
Он огромный, многоуровневый… Очень много света. Люди валят толпой. Вглядываюсь в лица. Всё мелькает. Это невозможно проконтролировать полностью!
- Твое место - на балконе, - отдает билет.
- Иди ты нахрен! Какой балкон?! Я хочу быть максимально близко.
- В первых рядах, увы, нет мест.
Всех, кого можно пересадить, мы пересадили.
- А я постою.
- Не разгоняй панику. Здесь плотная сеть наших людей под прикрытием. Камеры…
Окидываю взглядом сцену, в поисках ""слабых мест"".
Оркестровая яма отделяет сцену от зала, с одного края есть подъем на сцену в виде лестницы и тонкого подиума. Там охранник.
Встаю рядом с ним.
- Я здесь буду.
- Это ""наши"", - предупреждает он охранника. - Всё, я за камеры.
Хлопает меня по плечу.
- Наслаждайся…
Да уж!
Разглядываю лица в первых рядах, забывая про сцену.
В седьмом ряду замечаю Фаину Алексеевну. В первом - Диляру Зольникову.
И вспоминаю - зачем я здесь, только когда слышу:
- ...Восходящая звезда балета - Божена Лазарева!..
Зал взрывается аплодисментами. Свет гаснет...
Так. С хрена ли он гаснет?!
Мне не нравится эта временная потеря ориентации.
Неужели нельзя было не гасить полностью?
Но прожектора тут же вспыхивают, создавая атмосферу на сцене.
Но Божены там нет, там - какой-то кордебалет, и я быстро теряю интерес к происходящему, снова оглядывая сливающиеся лица.
В какой-то момент меняется музыка на более лирическую и зал оживает.
Оглядываюсь на сцену.
Она... Белоснежная. Хрупкая. Тонкая. Гибкая.
Улыбаясь и чувствуя себя не в своей тарелке, смотрю на то, как она двигается в свете софитов, делающим ее полупрозрачной и ажурной. Руки ее... Порхающие и нежные как пёрышки. Она невесома... Мне кажется, пуанты не касаются сцены. Это какие-то спецэффекты...
