И откуда то всплывает ее шепот, что Алишер - красивое имя.
И розы... розы... Почему-то белые.
И вместо каких-то адекватных происходящему чувств, я испытываю дикую ревность. Что не Гордей у нее красивое имя, а Алишер.
И вот уже вместо него, я зажимаю ее, а она все также не сопротивляется, словно послушная кукла. И мне не стрёмно это делать! Мне хочется… А с хуя ли?
Варг рычит и вокализирует воем.
- Кто там еще? - Ольгин голос.
Слышу, как Ольга переламывает ружье. Досылает патроны.
Резко подрываюсь в положение сидя.
Толкаю нечаянно Божену, соскакиваю с лавки.
Вылетаю за дверь. Варг убегает вперёд. В сторону реки. Значит, не медведь.
Вдалеке выстрел ракетницы. Зеленый.
- Свои... - синхронно произносим мы.
Возвращаемся.
- Пойду, прогуляюсь, встречу, - одевается Ольга, - мало ли...
За спину надевает ружье.
- Кто это? - с тревогой ловит мой взгляд Женя.
- Свои, - бурчу зло.
С шипением, дёргаю рукой к лицу, пытаясь остановить болевые рывки на ране.
- Черт...
Достаю ещё самогон, выпиваю полстакана.
И обезбол и дезинфекция. Он долбит в голову и хочется сразу курить.
Я себя такого не люблю. Вот такого, каким проснулся.
Упираюсь бедрами в стол и присаживаюсь, пытаясь очнуться из этой мути, что снилась. Мочу кусок бинта в самогоне и собираюсь духом, чтобы приложить к ране.
- Можно я? - на цыпочках подходит ко мне Женя.
Встаёт у меня между бедер. Опустив взгляд, смотрю на ее тонкую талию. Не слушаясь, взгляд ползет вверх, ощупывая ее фигуру. Чересчур хрупкая. Но это иллюзия, да?
У нее красивая шея.
Словно вырезана из мрамора. Серьга покачивается...
Облизываю жадно губы.
- Воспалилось... - шепчут пухлые губы.
Болезненно хмурясь, она отрывает пластырь с моей щеки."
"Кладет на ладонь мокрый бинт. И прижимает.
- Ааа! - с шипением сжимаю кулаки от болевого шока.
- Прости... Прости... - шепчет она, держа на ране бинт.
И дует на щеку, словно это может помочь.
Щеку мощно дёргает. И мне хочется рефлекторно втащить ей, словно она источник этой боли и не отпускает меня.
Кладу ладонь ей на солнечное сплетение, но не позволяю себе не оттолкнуть, не отстраниться самому.
Боль становится менее острой, но не менее мучительной.
- Мм, - зажмуриваюсь впиваясь зубами в губу.
- Ччч... - шепчет она прямо мне в губы, с трепетом поглаживая с другой стороны по лицу.
И мое дурное тело, которое вырвалось из под контроля от болевого шока, вдруг отчего-то решает что у него секс.
Дёргая ее за талию к себе, вжимаюсь в сочные губы, не целуя.
