Так вот что постоянно слушает Йода! Я кажусь себе очень крошечной, ловя ощущение огромного безлюдного пространства вокруг."
"Не могу понять - страшно мне или хорошо. И парю с закрытыми глазами над бескрайней тайгой.
И сверху как бесплотный дух наблюдаю, как уверенно таранит сугробы Гордей. Мощный как ледокол. Моя кожа помнит ощущение его шершавых горячих ладоней. И лечу к нему как птица, быстро снижаясь. Неконтролируемо быстро. Полет переходит в падение и...
Подпрыгиваю от удара об землю, приходя в себя!
Я что - вырубилась?!
Сердце гулко стукнув, разгоняется.
Мне кажется, когда я закрыла глаза, ещё не было сумеречно. А теперь снег уже не режет глаза своей белизной.
Ноги затекли.
Поднимаюсь, ругая себя.
Идиотка! Тебя попросили продержаться каких-то шесть часов, просто идти, а ты вырубилась?? Насколько я вырубилась? Может на десять минут, а может на два часа. Я понятия не имею. У меня есть компас, а часов нет. Было бы солнце, я бы поняла. Нас учили по зимнему солнцу определять. Но небо тяжёлое и беспросветное.
И теперь я прибавляю шаг, как могу, бороздя в одиночку сугробы.
Это очень изматывающе. Ощущение временной дезориентации вызывает тревогу. Я иду уже гораздо медленнее, чем нужно. Но я переставляю ноги, не чувствуя их. Потому что Гордей велел...
Меня хватает ещё на какое-то время. И запнувшись я падаю лицом в снег. Переворачиваюсь на спину. Мышцы деревянные. Быстро темнеет.
Гордей обещал, что догонит меня. И мне хочется лежать и ждать его. Но нельзя...
Он мог пройти мимо в ста метрах и обогнать. И мы могли не заметить друг друга. И вот так лежать на снегу тоже нельзя.
Надо - или идти, или делать место для ночёвки. Станет темно, и я уже ничего не смогу сделать.
Заснуть так хочется...
Опасно! Очень опасно. Можно замёрзнуть. В голове звучит его голос. Строгий. Ругает меня...
Но все мои лимиты адреналина исчерпаны, и я не могу заставить свое тело двигаться. Никак.
Хрипя, переворачиваюсь, отталкиваясь от земли.
Сумерки. Время волков.
Я не слышу никакого воя. Это и ещё тотальная усталость - единственное,что удерживает меня от паники. Мне кажется, мои панические атаки устали так же сильно, как и я сейчас.
С глубоким чувством вины, что не смогла преодолеть путь, я ломаю сухие ветки с поваленных деревьев. Надо много, очень много.
У меня нет даже спальника. Под кустом делаю настил из лапника. Несколько пышных веток оставляю, чтобы накрыться. Сверху завалит снегом и будет маленькая берлога.
