Это что-то совсем другое. Никакая защита не выдерживает, если внутри больно и кто-то тебя ""гладит и обнимает"". И меня сейчас тут многие так или иначе ""гладят"". Тем, что отворачивались, тем, что полная тишина в лагере и никто меня не обсуждает. Спальниками этими. Шоколадкой...
И я реву.
Но это ещё ничего не значит. Это совсем не значит, что кто-то поможет. Им прикажут, запугают, купят, обманут... Что-то да подействует.
Алишер пойдет на все. Потому что, если он меня потеряет, отец сразу убьет его. Алишер очень любит жить.
И жить так, как ему нравится.
Чтобы прекратить рыдать, я пытаюсь отвлечься.
Парни делают ""баню по-черному"". Груда крупных камней из реки, сложенные горой. Сверху лапник и сухие сучья. Все это горит как огромный шатер, топя снег. Почему они называют это баней, я не понимаю. Но смотрю на высокий огонь, стараясь ни о чем не думать.
Псих, словно негласно запретил приближаться ко мне. Они все ходят по диаметру метров пять вокруг меня. Нарушив его лишь единожды, когда накрывали спальниками и отдали шоколадку.
Я глажу ее пальцами. Она ценная для меня. И совсем не хочу съедать. А вот горячий чай выпиваю.
Псих с другими инструкторами, выжав наши вещи, развешивает на дереве. Обувь перевёрнута и висит на тонких пеньках подлеска.
- Они же не высохнут до утра, - комментирует Радио.
- В мокрых пойдешь, - ухмыляется Танго.
- Я то может и пойду... А она?
- А она - не твоё сопливое дело, - хмуро обрубает Псих.
- Вещи и обувь будут сохнуть в бане. Не очкуй, - встряхивает мой бушлат Йода.
Псих, поймав меня взглядом, идёт в мою сторону. Садится рядом. Тоже смотрит на огонь. Показывает мой нож в ножнах.
- Это я забираю. Не обессудь.
Что я могу сделать с этим? Ничего... Хотя, с ним я чувствовала себя более защищенной.
- Как зовут?
Не хочу говорить настоящее имя. Но и врать ему сложно. Опасно врать тому, кто имеет власть над тобой.
- Женя... - шепчу я среднюю версию между правдой и ложью.
- Как? - не расслышав поворачивается ко мне.
- Женя...
- Ну, чего шепчешь-то? Не актуально уже.
Показываю на горло.
- Реально нет голоса?
Киваю, опуская взгляд.
- Волосы у тебя были длинные, красивые, да? - с едва уловимым сожалением.
Молчу.
- Я спросил.
- Да.
- Тебя ищут. Думаю, ты в курсе.
- Да... - дрожит мой шепот.
Ловя за подбородок поднимает мое лицо. Позволяю ему это, боясь открыто протестовать.
- Вот это - что? - прикасается к скуле. - Из парней кто-то ударил?
Отрицательно качаю головой.
- Это Вы...
