- Потому что знали и промолчали! А у вас компетенции такой нет - промолчать. Все здесь... - обвожу группу рукой. - Проверенные у психиатра люди. Прошедшие проф тесты. И подготовку. У всех здесь есть оружие.
Достаю свой нож.
- Ночью, за десять минут этим тихо можно перерезать всю группу. И у нее он есть тоже!
- Да Вы гоните, зачем ей это?! - растирается вафельным полотенцем Радио.
- А ты знаешь кто она?! Откуда она?! Какие у нее цели?! Нормальная ли она, блять?! Или сбежала из психушки?! А может она маньяк. А может рецидивист.
И ей терять нечего! А может ей свидетели не нужны? Кто это вообще?! У старших в группе могут быть ориентировки. А вы, сопливые, об этом можете не знать! И обязаны сообщать обо всем!
- Несколько дней с нами спала. Никого не прирезала... - бормочет недовольно Честный.
- Пока вы не знали кто она. Но вы же, сука, узнали и себя сделали потенциальными мишенями, промолчав! Вы стали для нее источником опасности. Дебилы, вашу мать. Или просто так, по вашему человек скрывает свою личность и прёт сотку через тайгу зимой?! Вы за неё отвечаете?!
- Отвечаем.
- Шкурами своих братишек??
- А она мне кстати ножом угрожала… Ну не совсем - угрожала. Но - да, в общем-то… - чешет репу Самойлов.
- Вот! - тыкаю на него пальцем.
- Вот ты чмошник… - шикают на него “пострадавшие”. - Сам же говорил - прессанул первым! А она ножом написала просто.
- Я еще раз спрошу: шкурами своих братишек? - одергиваю их.
Упрямо хмурясь, опускают взгляды."
"- Членоголовые, блять! По спальникам!
Я, конечно, утрирую именно эту ситуацию.
Но они должны понять логику. Такие милые барышни и вырезают группы в горячих точках, прикинувшись пострадавшим мирняком.
Раздуваю угли, двигая глубже котелок.
Боковым зрением вижу, как другие парни накидывают на девчонку несколько спальников ещё сверху. И она сидит в горе одеял.
Маленькая и несчастная. Изредка порхая своими ресницами.
Втихаря что-то передают по рукам ей.
- Держи, - высовывают в руки. - Бери-бери... Ешь. Он не на тебя... Пацанов ругает.
..
Всхлипнув, отворачивается, слезы текут градом по лицу. Горько судорожно дышит. В руке зажата шоколадка.
О-о-ой, блять... - вздыхаю устало.
- Не было печали… купила баба порося! - подпирая щеку смотрит на неё с умилением Танго.
Подстава, да. Несу ей чай…
Глава 19 - Выбора нет
Я умею не плакать. Как бы не было обидно и плохо. Прятаться в ракушку, отстраняться от реальности, уходя в себя.
Но оказывается, я не умею не плакать, когда меня искренне жалеют.
