— Почему преждевременная-то?
— Ну а какая, если вы в меня ничего не ввели, а уже сейчас кончите?
— Это была шутка, Полиночка. Когда я решу с тобой заняться половым непотребством, я тебе рот скотчем заклею.
— Ну слава Богу. Скотча-то у вас нет сейчас с собой?
— Нет.
— Хорошо, что нет, я все же я настаиваю, чтобы вы сейчас слезли с меня.
— Слезу, но для начала определимся. Я — брехун. У меня не двадцать пять. Двадцать.
— Все равно не сходимся.
— Тогда на пол шишечки, с чего начали, то и сделаем? — улыбается Алмазов, и я не знаю, как так, но делаю в ответ то же самое.
— Все равно не пойдет. Ни вам, ни мне.
— Восемнадцать?
— Вам не надоело? — задаю резонный вопрос, а сама впервые понимаю, что мои руки находятся на его плечах. И если я сначала впивалась ногтями в его шею, то сейчас мои ладони просто лежат на его плечах. Как они там оказались?!
— Надоело, конечно, — шепчет мне в уголок рта, едва касаясь моей кожи губами."
"Почти невесомо прикасается своими губами к моим, при этом мы оба смотрим друг другу в глаза.
Это странно. Странно и волнительно. Так странно, что мой пульс зашкаливает. Я сразу же закрываю глаза, не в силах смотреть на него. И как только я это делаю, Алмазов углубляет поцелуй. Когда его язык касается моего, на рецепторах тут же ощущается вкус мяты с чем-то сладким. Не могу объяснить, какой именно это вкус, но я четко это ощущаю, как и то, что сейчас я испытываю самую настоящую горечь и злость. Злость на саму себя за слабость и за то, что мне это скорее всего нравится.
Прекрасно, просто прекрасно. Ну оттолкни его, Полина. Ну ведь я могу же. Могу. Я все могу, только Алмазов сам отстраняется от меня, шумно втягивая воздух. Приподнимаюсь на локтях, всматриваясь в его задумчивое лицо.
— Это все дурацкая затея, я лажанул, — серьезно произносит он, садясь на землю. — Иди, Полина. Я тебя испачкал, искупайся. А лучше все же беги.
Несколько секунд я сижу на траве, а затем резко приподнимаюсь, прихватив свой телефон. И нет, не бегу.
Иду, правда, быстро. Так быстро, что в глазах мелькают деревья и кусты. И как только я подхожу к выходу, меня прорывает. Я побежала. Глупо, учитывая спуск с горы. Только тут, к счастью, получилось без происшествий. Я даже не обратила почти никакого внимания на, выходящих из воды, Алису и Диму. На ходу скинула с себя платье вместе с босоножками и с разбегу плюхнулась в воду. Не припомню, чтобы когда-нибудь так рвалась в холодную, отнюдь не голубую морскую воду.
