Вылезаю из машины и тут же издаю громкое:
— Алмазов, я тут! — машу рукой как кретинка, пока водитель достает мой чемодан. То, что на лице Сережи я увидела улыбку, в данный момент меня не может не радовать.
— Пришла.
— Приехала, мы еще успеваем, пошли скорее, — хватаю его за руку. — Без нас не улетят, зато обувь, гамадрилы, не заставят снимать. Быстрее, Сережа.
Но вместо того, чтобы бежать, он хватает меня за талию, прижимает к себе с такой силой, что становится тяжело дышать. Тяжело, но от чего-то приятно. Приятно чувствовать его силу.
Чувствую, как Сережа зарывается рукой в мои волосы и, уткнувшись лицом мне в шею, шумно выдыхает. Чуть отстраняет меня от себя, обхватывает мое лицо ладонями и, смотря мне в глаза, нежно целует.
— Я билеты забронировал, так что места у нас хорошие, — не переставая меня целовать, шепчет мне в губы.
— Я на месте проверю насколько они хорошие, — наигранно строгим голосом произношу я, отрываюсь от него и тяну за собой. И становится смешно от того, как мы бежим.
Оказалось, что нет ничего страшного в том, чтобы приходить последними, зато не надо ничего ждать.
Правда и поговорить некогда.
* * *— Ты ведь приехала в аэропорт гораздо раньше. Сидела в машине и следила за мной? — как только мы усаживаемся на свои места в самолете, первым начинает Алмазов, ничуть не скрывая улыбки.
— Да. Но ты мог сделать вид, что не заметил этот маленький факт, как и я почти забыла твое «пошла вон», за которое ты, кстати, не извинился. Но можешь не извиняться, мы оба погорячились. Со всеми бывает, я обязательно использую это против тебя в нужный момент, — доставая ежедневник из сумки, уверенно произношу я.
— Итак.
— Жопой об косяк. Убери свой ежедневник, прошу по-хорошему. Ты уж по памяти диктуй свои пункты. Или вообще не диктуй.
— Ну как это не диктуй. Места, кстати, ты выбрал не такие уж и хорошие.
— Нормальные.
— Ладно, по памяти, так по памяти, — закрываю ежедневник, откладывая его в карман впереди находящего сиденья. — Как только мы вернемся из отпуска, ты поможешь мне устроиться медсестрой на ваше отделение.
Я хочу работать и это не обсуждается. Если папа тебе скажет меня отговорить, то ты скажешь ему строгое — нет. Ты как, согласен?
— То есть пункты будут такие нормальные? Черт, я было подумал, что там что-то типа теперь секс раз в неделю, в наказание за «пошла вон».
— Ты согласен?
— На что? Устроить тебя на работу?
— Посодействовать, учитывая, что меня не любит заведующая.
— Ты удивишься, но это решает далеко не только она.
