Или представь, что сегодня уже наступил завтрашний день, в котором у тебя больше нет Сережи. Есть хорошие отношения с родителями, Симба, учеба, возможно, новое знакомство. Если тебя все устраивает, то все, не едь в аэропорт. Попробовала, ну что ж, не всегда первые отношения заканчиваются хорошо, как бы нам этого ни хотелось. Но, если тебе нехорошо при этом сценарии, то подумай, как сделать самой себе хорошо, — да, именно эта картинка меня расстраивала и вчера, как бы мне ни хотелось это признавать.
— Без него плохо, а если приду — соплежуйкой буду я.
А я не хочу себя терять.
— Да прям. Тебя хитрости надо учить?
— В смысле?
— В прямом. Обидными словами или поступками можно прекрасно пользоваться себе во благо. Например, при каждом нужном тебе случае вспоминать «пошла вон». Но главное не перебарщивать, а то это потеряет смысл и не только перестанет работать, но тебя еще и в задницу пошлют, — не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. Знаю, что мама не шутит, но звучит это все же смешно.
— Ну ладно, а эта София?
— А что София?
— Я ее ненавижу, — закрыв глаза, вполне честно произношу я.
— Ты ненавидишь не ее, а любую, кто был бы на ее месте. Ты знать ее не знаешь. В твоей голове это просто соперница. Только как ты еще не поняла, что за столько времени, если бы твоему Сереже хотелось, он бы начал с ней отношения. Или ты не поверила в его рассказ, что у них ничего не было? Тогда это другое.
— Поверила, — нехотя соглашаюсь я.
— Тогда не накручивай себя. И представь сразу, что твой Алмазов бросил эту девчонку и навещает раз в год.
Тебе было бы приятно осознавать, что твой Сережа — гондон?
— Мама!
— А разве нет? Ну это же как будто у него есть ребенок от предыдущих отношений и так или иначе он навещает его раз в неделю. Аля воскресный папа. Это просто аналогия, Поля, чтобы ты поняла. Он же чувствует некую ответственность за свою сестру, понимаешь?
— Понимаю. От того и тошно, — нехотя признаюсь я. — Мам.
— А?
— Прости меня.
— За что? — дурацкое чувство, я в действительности не могу ответить за что.
За все? Глупо. Вместо ответа как идиотка пожимаю плечами, закрывая глаза.
— За то, что обижала. У меня к тебе просьба, — вновь начинаю я, после значительной паузы. — Ты только папе ничего не говори, пожалуйста. Пусть об этом будешь знать только ты.
— Это больше всего тебя сейчас волнует?
— Нет, но я не хочу доставлять ему удовольствие меня потроллить. Пусть это останется между нами.
— Хорошо, Поль, не скажу.
— Знаешь, папа мне карту заблокировал.
