Стою как вкопанная, не зная, что сказать и только лишь, когда Алмазов выходит из прихожей и через несколько секунд возвращается с моим чемоданом в руках — меня накрывает паникой. Точно не шутит. Открывает входную дверь, ставит мой чемодан за порог и берет меня за руку, выводя наружу. Я впервые в жизни не знаю, что сказать. Обида застилает глаза, а язык словно прирос к небу. Стою и пялюсь на то, как Алмазов пододвигает мне босоножки. А потом резкий хлопок и смотрю я уже на незамысловатые узоры двери. На каком-то автомате надеваю босоножки и хватаюсь за ручку чемодана.
Смотрю на коврик под ногами и совершенно не понимаю, что мне делать и куда идти. Может я сплю, а это просто дурной сон?
— Нет, не сон, — бормочу себе под нос, спускаясь вниз по лестнице, еле-еле волоча за собой чемодан…
Глава 48
Ополаскиваю лицо и шею холодной водой, вот только это ни черта не помогает прийти в себя. В голове — каша, на душе полный раздрай. Смотрю на себя в зеркало и даже не понимаю, что вижу перед собой. Поворачиваю кран на максимально холодный и подставляю голову.
Затылок через некоторое время сводит от холода и, кажется, это немного отрезвляет. Выключаю воду и выхожу из ванной, на ходу вытирая волосы. Не знаю, что именно на меня повлияло за эти несколько минут, то ли ледяная вода, то ли осознание возможных последствий от того, что я ее выгнал. Полина запросто вляпается в какую-нибудь херню. Не удивлюсь, если мне в отместку. Как пить дать — вляпается. Она не обдумает сказанное ею, не поедет к брату или к сестре, и уж точно не сядет в тишине и не задумается, что эта ссора по вине обоих.
За несколько секунд преодолеваю расстояние до гостиной и как одержимый начинаю всматриваться через окно во двор. Сколько прошло минут? Две, три? Пять? Пешком бы уже спустилась. На лифте и подавно. Что бы сначала сделала обычная девушка в таком положении? Присела бы на скамейку и вызвала такси. Полина — в этом случае не исключение. Только около подъезда и в видимом глазу пространстве — ее нет. Тру лицо руками, чтобы окончательно прийти в себя и не раздумывая иду в прихожую.
Надеваю обувь, беру свой мобильник и выхожу из квартиры. Не успел ступить и шагу, как завибрировал телефон. Стою как вкопанный, рассматривая до боли знакомое имя. Страшно открывать это сообщение. Чувствую себя даже не трусом. Хуже. Что может быть хуже трусливого мужика, который еще на минутку — врач? Ладно, даже, если что-то есть, без гистологии нет никакого диагноза. Всего лишь догадки.
