Маму бы сюда, она такое любит. Алмазов бычится на «папулю», «папочка» же в свою очередь с легкостью парирует Сереже. И надо сказать, Алмазов здесь чуточку уступает. Мужчина, имени которого я так и не знаю, выглядит несколько увереннее, этакий непробиваемый индивид. И дураку понятно, не зная, как выглядит отец Софии, что это не он. Как-то не так я себе представляла себе встречу с «сестрицей». Мой мозг отказывается анализировать происходящее. Если раньше я думала, что длинноволосая моделька безответно любит Сережу, то теперь, смотря на то, как он отбивает ее у этого мужчины, я совсем ничего не понимаю.
Моя логика сдохла. Все, чего я сейчас хочу — это отключиться и стереть себе в памяти последние несколько минут. На кой черт я сюда спускалась? Подумаешь, в канцелярию самой не сходить. Идиотка. Медленным шагом иду на выход, не оборачиваясь назад.
* * *— Полин, я закончил, пойдем, — Алмазов нависает передо мной, подавая руку. Встаю с дивана, закидываю сумку на плечо и молча иду за Сережей.
Нельзя истерить и скандалить.
Это удел слабых. Я — не такая. Я — не такая. Повторяю себе в очередной раз и сажусь в машину. Дико раздражает, что Сережа молчит.
— Не злись, Поль, выбрось из головы недавний эпизод.
— Обязательно. А чего ты так не взлюбил мужчину, которого твоя сестра представила своим папочкой?
— Потому что он мне неприятен. А если быть более точным, мне был бы неприятен любой на его месте. Ну ты же не дурочка и прекрасно поняла кто он. Соня — просто разменная монета. Сказал отец замуж выйти— выйдет.
Она не в том положении, чтобы брыкаться. Не хочу, чтобы ее еще и здесь доконали.
— А кто ты такой, чтобы это решать? Она же взрослая девушка. Не нравится — пусть не соглашается.
— Не все так просто в мире больших денег.
— Зато я смотрю у тебя с этим мужчиной все просто. Он тебе неприятен, а вот ты ему крайне неприятен. Я четко это уловила. Интересно, с чего бы это. Такая антипатия… к брату своей будущей супруги. Не знаешь?
— Мне это неинтересно.
— Так, стоп, ты куда едешь?
— К тебе.
Или ты забыла про разговор с мамой?
— Разворачивайся. Я уже позвонила маме, и мы проговорили полчаса. К счастью, у нас с ней полное взаимопонимание, — уверенно вру я, поправляя волосы.
— Это хорошо.
— Ага.
И только после произнесенного «ага», поняла, что скорее всего сорвусь. Еще немного и баста. Не могу. Не получается молчать. Руки трясутся от того, как хочется поорать. Каким-то чудом мы молча доехали до Сережиного дома. И так же спокойно дошли до квартиры.
