— Это моя племянница тут ела.
— Ну да, ну да, пошли мыться, грязнуля, — одергивает простыню и хватает меня за руку.
— Не смей меня так называть.
— Давай, давай, грязнуля, — с усмешкой повторяет Сережа, подхватывая меня на руки…
* * *Алмазов, как минимум, обязан это оценить. А если невкусно — обязан соврать. Не соврет — обижусь. Ну да, стоило только получить статус женщины, как и мысли появились типично женские. Готовка, обида. Что, блин, следующее? Умиляться щекам грудничков? Ой, ладно, чего я нервничаю раньше времени? Или у меня начинающийся психоз из-за неприятных ощущений в промежности? Разве так должно быть?
— Полина Сергеевна, ты перекармливаешь кота, — резко оборачиваюсь на голос Сережи, задевая рукой сковородку.
Та, к великому счастью не падает на пол.
Смотрю на Алмазова, который как ни в чем не бывало, ничуть не стесняясь чужого дома, присаживается за стол, держа в руках, а если быть точнее, прижимая к себе Симбу. Миленько, кстати, смотрятся.
— Почему перекармливаю? Он просто пушистый.
— Ага. И кость широкая и окраска его полнит. Пощади любимца, ему и так сложно прыгать на трех лапах.
— А я его подсаживаю. И вообще — заведи своего и следи за его диетой, а мне тыкать чем кормить кота не надо.
— Злюка, — посмотрела бы я на тебя, каким бы ты был с моей промежностью.
— Кофе с молоком?
— И с сахаром. Одну чайную ложку.
Заливаю в чашки кипяток и ставлю перед Сережей, который пристально наблюдает за моими действиями, при этом не скрывая улыбки.
— Не надо на меня так смотреть.
— Как?
— Вот так.
— Я тебя смущаю?
— Пусть будет, да. Чего ты лыбишься? — кладу на тарелки оладьи и ставлю на стол варенье. Сажусь напротив Сережи и тут же, чтобы занять свои руки, хватаюсь за горячую чашку.
— Не думал, что будет так приятно смотреть за тем, как ты готовишь мне завтрак, — отпускает с рук Симбу.
— А ты смотрел как я готовлю?!
— Ага. Целых три минуты. Котик у тебя, кстати, ручной. Вида не подал, что его бесит сидеть у меня на руках. А как часто ты готовишь для своей семьи?
— Каждый день, — после секундной заминки говорю первое, что приходит на ум.
— Ты когда врешь, облизываешь нижнюю губу.
— Спасибо, что сообщил.
— Пожалуйста, — все так же улыбаясь, нанизывает на вилку оладушек. Какого лешего я смотрю на то, как он его жует? — Вкусно, — ну хоть одна хорошая новость, даже если соврал."
"— Варенье рядом с тобой или ты не любишь?
— Люблю. Но мне и так хорошо. Твой брат живет отдельно?
— Конечно, отдельно.
