Целует почти невесомо, спускаясь все ниже и ниже. Не знаю почему, но я все ждала момента, когда вместо легких поцелуев он поставит мне на шее засос. Но нет. Алмазов отпускает мои волосы и проводит ладонями от шеи к плечам. — Договорились? — улыбаясь, интересуется Сережа, смотря мне в глаза, при этом чуть сжимает мои плечи и приспускает рукава от платья вместе с лямками от бюстгальтера.
— Я постараюсь, — совершенно спокойно произношу я, позабыв о испытываемой минуту назад злости. Нет, мне по-прежнему не нравится то, что у меня связаны руки, но мне нравится то, как на меня смотрит Сережа.
Не знаю откуда у меня такая уверенность, но сейчас я готова поклясться, что он не шутил, когда сказал, что ему нравится видеть меня такой.
— Ты считаешь себя красивой, Полина? — неожиданно задает вопрос, который приводит меня в ступор. С ответом не спешу, вместо этого я наблюдаю за тем, как Алмазов тянет руку к моей голове и начинает перебирать мои волосы. — Считаешь?
— Нет, — честно ответила я, после очередной паузы, разомлевшая от, казалось бы, таких простых действий, которые позволяю разве что маме.
— Симпатичная, не более того, — вполне серьезно добавляю я, когда Сережа начинает гладить мою щеку свободной рукой.
— А зря. Ты охеренно красивая, — проводит большим пальцем по моим губам, не прекращая гладить мои распущенные волосы.
— Это значит очень красивая? — едва улыбаясь, задаю очередной дурацкий вопрос.
— Очень. А также не менее вредная и своенравная девчонка.
Но очень красивая. Ты возбуждена сейчас? — шепчет мне в уголок рта, после многозначительной паузы, вызывая своим вопросом очередной прилив краски к моему лицу. Скажу нет — совру, о чем он с легкостью догадается. Скажу да — возможно, буду выглядеть извращенкой в его глазах. Как из меня вырываются следующие слова я не могу объяснить. — Соу-соу.
Алмазов, на мое не пойми как произнесенное по-английски «так себе», усмехается в голос.
— Я тебе говорил, что ты уникум, Полина, но не думал, что ты снова меня удивишь.
Значит так себе, да?
— Я донт андестд ю.
— А что ты андестенд?
— Выражаясь грубым мужским языком — я уже ни хрена не андестенд. Но тебя, несмотря на не самое лучшее положение в моей жизни, за которое минуту назад мне хотелось тебя убить, я почему-то еще хочу.
— Вау. Ну это просто признание века. Значит соу-соу, Полинка? — не дожидаясь моего ответа, Сережа кладет руки на мои ноги и ведет ими вверх.
