– Я так виновата… если бы не вызвала его… Я должна отомстить!
– Тише, – пленник дёрнул меня в тень шатра. – Отомстишь. Я тоже… друга чуть не потерял. Он успел телепортировать, прежде чем… Ладно. Проредим рогатых вместе. Только сначала фадхов отпустим… А кота твоего им отдадим. Пусть прячутся.
Мне осталось только согласно кивнуть.
Снятие магических замков заняло не больше двух минут.
Голубокожие ребятки без разговоров юркнули в ближайшие кусты с вырывающимся Барсиком.
Я выдохнула с облегчением.
«Теперь и умереть не страшно…»
– Отмирай! – Мужчина дёрнул меня за плечо.
– Показывай, кому мстить?
– Я сама…
– Тебе нельзя. Псионикам противопоказано насилие. Разве ты не слышала? Связь двухсторонняя. Без разницы: направлено это на вас, или вы сами проповедуете насилие. Магия уходит. От того фадхов все безнаказанно жучат, не боясь получить по полной. Магические способности фадхов направлены на мирные дела.
У меня получалось через слово слышать пленника. Информация проходила мимо, будто через решето. Перед глазами стояла только красная пелена.
Мне было всё равно на то, останусь я псиоником или нет. Жажда убивать застилала взор.
Всё обострилось, когда я прошмыгнула в шатёр и увидела свою незатейливую цепочку с крестиком на шее демоницы, голой раскинувшейся на шкурах.
«Это моей мамы! Она подарила мне перед самой своей смертью, обещая вечно меня беречь и быть рядом… Это моё!!»
– Не надо… – прошептал одними губами парень, распознав мои намерения.
Я схватилась за крестик. Дёрнула. Серебряная цепочка послушно раскрылась, оставляя украшение в моей руке, как дар.
Ночная подстилка герша моргнула.
Рот демоницы открылся, чтобы закричать. Быстрым движением руки Легила извлекла из-под подушки нож.
Мой товарищ по плену одном движением пресёк попытку демоницы ранить меня… впрочем, как и любую другую попытку. Жизнь покинула тело твари, почти два часа издевающейся над маленькими детьми. Фадхам на вид больше восьми лет!
«А всё с подачи этой мрази…»
Парень вторую руку держал над головой герша Куани.
– Остановись, – приказал он свистящим шёпотом, видя мой взгляд, направленный на принца, который весь день бил меня плетью, почему-то не считая этот акт за насилие. – Он – принц! Неважно, что изгой. Наложим на него сон… Его брат может оказаться благод…
Одним чётким ударом я погрузила сталь клинка в горло своего истязателя.
Глаза парня, неожиданно разбирающегося в политике, чуть из орбит не выпали. Молодой человек не ожидал, что я смогу кого-то убить.
