Всех, кроме пятерых фадхов, парочка из которых была старше трёх перепуганных пленников из клетки. Один фадх вообще был обладателем раскидистых рогов, что говорило о его возрасте, если меня не подводят знания.
Он всё время смотрел на меня и бормотал: «Йотун… йотун…»
Облегчение затопило меня до самой макушки.
Я обернулась к парню, чтобы ответить: «Мои», но за спиной уже никого не было.
«Что?»
– София… – бархатистый голос вышедшего вперёд мужчины взволновал.
«Кто он?»
Воин был одет, как даркийец, но я точно никогда не видела его раньше на ковчеге! От него веяло силой и властью.
Я посмотрела на Дуата. Асур отвёл взгляд в сторону.
«Что происходит?»
– Вы… – вместо завершающего вопрос «кто», я выдала другое, догадываясь: – правитель Даэрон?
– Да. А ты – София Громова… девушка, доказавшая всем, что мой выбор – правильный.
– Что?
Высокий брюнет был безумно хорош собой, но я… сейчас не самое лучшее время, чтобы любоваться мужской красотой. Я ничего не понимала! Что за выбор?!
А потом амдир Аминарской империи пропал.
В смысле не совсем исчез, а расплылся, преобразовывая свои черты в другого.
– Борн…
Знакомые губы усмехнулись.
– Да. А ты – моя невеста, София. Я сделал выбор.
Волну счастья и облегчения от осознания того, что он жив, смыло осенившее...
– Это что? Это проверка какая-то?
– Всё было под контролем. За лагерем следили… С тобой ничего бы не случилось. Альянс должен был убедиться, что в свои жёны я выбираю сильную личность.
Уверенное спокойствие в изменивших количество зрачков глазах (с трёх на два) возмутило меня до глубины души.
«Он считает, что это нормально… Нормально меня бросать вот так?!» – Гнев рвался наружу.
Беспокойство отразилось на лице Борна-Даэрона.
– Я всегда был рядом, – черты лица даркийца снова подёрнуло рябью, но…
Больше не сдерживаясь, я влепила амдиру звонкую пощёчину.
Никто не возмущался, не ахал, но всеобщий испуганный вдох разлетелся по всему лесу.
Превращение резко прекратилось, возвращая Борну его лицо.
– Софа…
– Меня зовут София Громова. Для вас – София Ярославна. – Стиснув до боли челюсти, процедила: – никакая не «невеста».
Обида била так сильно, что скулы свело.
– София…
– Сонечка! – Вперёд вырвалась Кайя.
Зортанка бросилась меня обнимать, но я продолжала оставаться безучастной.
Чувство предательства всегда было самым сильным среди всех моих эмоций. Его последствия очень сложно сбросить. Требуется много, очень много времени.
Сейчас его мне не давали.
