Страж ударил сапогом по клетке Барсика и отвернулся.
Кот испуганно зашипел.
Пришлось закрыть глаза, чтобы утихомирить бушующую в крови ярость.
«Нельзя. Надо ждать ночь!»
Глава 21. Право на месть
Хаграши кутили часов до двух ночи.
Лиловый лес, на опушке которого был разбит огромный лагерь изгнанников Хагры, медленно, но верно потемнел. Сумрак сгустился ещё к десяти вечера, однако я всё равно опасалась открывать глаза. Подсматривала за моральными уродами из-под ресниц. Зрение у демонов было очень уж хорошим.
С нюхом тоже проблем не было. Только слух ничем не отличался от человеческого. Расоведение было одним из самых любимых моих предметов.
Хаграши, напившись до розовых соплей, танцевали и смеялись, наплевав по большому счёту на приказ своего недопринца. Меня не трогали – и то счастье.
Когда уже лыка не вязали, потушили огни и разошлись по своим палаткам, утаскивая своих развязных женщин… понятно, для чего.
За принцем в изгнание последовал совсем отбитый на всю голову контингент.
Это, если не вдаваться в подробности. Что мужские особи, что женские… твари не проходили мимо, чтобы не сказать в мою сторону какую-нибудь гадость. Я старалась не вслушиваться, но… Барсику доставалось больше всего. Его самого не трогали, но прутья клетки постоянно кто-нибудь испытывал на прочность, с маньячностью ожидая от меня реакции. Я упорно «спала», внутри сжимаясь всякий раз, когда Барсик протяжно завывал.
«Бедный… голодный…»
Не давало перевести дыхание и беспокойство за пленников.
Хагриши, пока их не утащили по палаткам, издевались над фадхами, тыкая в детей длинными палками.
Вот кто был по истине суками! У меня сердце кровью обливалось, но я тихо лежала, боясь пошевелиться.
Бросаться на амбразуру прямо сейчас – очень плохая идея. Очень плохая!
Простите, «просрать» единственный шанс на внезапное нападение – это крах! Я без того далеко не ассасин, а тут ещё атака в лоб!
Когда стоны по всему лагерю затихли, я крепко зажмурилась, собираясь с духом.
Дыхание моего надзирателя минут двадцать как отличалось спокойной плавностью.
Ориентируясь на внутренние чувства, сделала глубокий вдох.
«Пора…»
Молясь про себя всем святым, огляделась. Убедилась, что патруль стоит не ближе тридцати метров от моей будки и стража, посапывающего рядом с ней на своём стуле.
Осторожно выползла наружу.
С земли подниматься побоялась. Факелы отбрасывали любую тень. Я поостереглась испытывать зоркость хаграши.
