— Спасибо большое, с утра этим займусь, — прожевав, отвечаю мужчинам.
Под тусклым светом Евгений пытается меня разглядеть, иначе почему смотрит на меня, а не в тарелку? Пристальное внимание немного смущает, поэтому замедляю процесс жевания. От чашки кверху поднимается струйка пара, остынет он не скоро. Надо как-то вежливо отказаться.
— Ты ешь, Аля, ешь, мы тебе добавку положим, — улыбается Андрей Егорович.
— Клади, Егорыч, клади, — поперхнулась, услышав за спиной голос Багирова. — Я тоже голоден, — подходит к столу.
Ужасное качество – ходить бесшумно! Мазнув по мне предупреждающим недовольным взглядом, потягивает руку военным хирургам.
Правильно думаете, товарищ майор, пока вы звездами любовались в ожидании меня, я тут ужинала. Морально готовлюсь к тому, что мне за это еще предъявят.
— Прости, Ярослав, стула у нас больше нет, а еды навалом. Моя Любаша доставку организовала, — посмеиваясь в пышные усы.
— Мы с Алькой на одном стуле уместимся, она у меня миниатюрная, — морально к таким заявлениям я была не готова, рис полез не в то горло.
Мы вроде еще условия не обговорили, а Багиров уже слухи распускает. Удивилась не только я, у медиков глаза округлись. Евгений как-то недобро посмотрел на майора и тут же опустил взгляд. Наслышан о похождениях командира?
Хлопнув ладонью по спине, чтобы я быстрее прокашлялась, Ярослав совершенно неожиданно подхватил меня на руки, подняв со стула. Сам опустился на табурет, а меня усадил на колени.
А вот и наказание за то, что заставила ждать. Застыв изваянием, не знала, как себя вести.
Мы должны вроде по плану разыграть спектакль, тогда почему у меня чешется ладонь дань одному наглому командиру пощечину?
Как же неловко! Не только мне, но и моим коллегам. Рука Яра лежит на моем бедре и чувствует там себя вполне комфортно. Стараюсь придавить его пальцы на ногах, но через качественные толстые ботинки урона нанести не удается. Он моих потуг даже не замечает.
— Не знал, что вы вместе, — первым в себя приходит Андрей Егорович, улыбается, но не так расслабленно, как пару минут назад.
— Мы особо не афишировали, — ничуть не смутившись, уверенно врет Багиров. На нем, наверное, детектор лжи перегорит. — Корми меня, любимая, — шепчет этот гад мне на ухо, но так, чтобы нас слышали все. Чувствую, как он от самодовольства лопается. Остается только подыгрывать.
Андрей Егорович тянется за тарелкой, но голос Ярослава его останавливает:
— Не марай посуду, мы из одной тарелки поедим, — берет мою ложку и отправляет содержимое в рот.
