Андрей, под твою ответственность, — серьезно предупреждает Багиров.
— Присмотрю, как за своей, — улыбнувшись в пышные усы и бороду, ответил Андрей Егорович. Что это сейчас было? Мне показалось, или он действительно расслабился и стал выглядеть неприлично довольным?
— Сотников, идем палец оперировать, — Евгений ушел, не прощаясь. Между Ярославом и Женей, видимо, когда-то пробежала черная кошка.
— Ты переигрываешь, — начинаю шипеть, как только мы покидаем подвальное помещение. Осматриваюсь в темноте, но ночь настолько темная, что стой кто-нибудь в трех метрах от нас, не увидела бы.
— Иди за мной, здесь мы разговаривать не будем, — хватает за руку и тянет за собой. Куда мы двигаемся, я плохо представляю. Тут и днем непросто сориентироваться. — Это ты не доигрываешь, — предъявляет мне, когда мы останавливаемся на какой-то поляне. Вокруг деревья и кусты и ни одного строения. — Я никогда не берусь за дело, если не собираюсь выполнять его с полной отдачей, — у меня челюсть падает до земли.
— Надо же какой старательный! — от злости руки в кулаки сжимаются.
— Я просила объявлять нас парой? Я дала согласие? Кто позволил тебе усаживать меня к себе на колени? Я не твоя очередная девка, майор! — тычу в него указательным пальцем.
— Я не отношусь к тебе, как к девке! — начал злиться Ярослав. — У меня нет времени на долгие красивые ухаживания. Здесь день – как год на гражданке. Я в ответе за каждого бойца, моя голова круглые сутки варит о том, как выполнить поставленные задачи и вернуть матерям и женам их сыновей и мужей! Поэтому, когда появляются новые задачи, я стараюсь решить их быстро и надежно.
Никто в твою сторону косо не посмотрит, через пару дней до каждого дойдет, что мы вместе. Ничего кроме уважения ты со стороны бойцов видеть не будешь, а если хоть кто-то позволит себе лишнее, у тебя прибавится работы, — я понимаю, что это не простая угроза. В его словах логика, я понимаю, что это не спонтанные действия, чтобы меня разозлить, а целенаправленные, продуманные шаги.
Чувство легкой обиды из-за того, что это всего лишь голый расчет, я стараюсь гнать от себя подальше. Не нужна мне его влюбленность…
— Потрать энергию на составление списка, что мне там можно делать, чего нельзя, — раздраженно. — Только не забывай, что мы не в Москве, водить тебя на свидания и дарить каждый день цветы не получится, — а вот сейчас обидно. Неужели я напоминаю ему тупых куриц, которые думают только о себе?
Пропало желание составлять список.
