Интересно, на что она рассчитывала, беременея от алкоголика? На то, что у нее получится Эйнштейн или Майя Плисецкая? Странно, однако, что завести ребенка может любой человек, насколько я знаю, воспроизводить себе подобных разрешено в нашей стране даже психически неполноценным людям. Хотя, если вдуматься, это очень глупо. Для того чтобы рулить по городу на авто, следует получить права, а для того чтобы стать родителями, не надо проходить никаких проверок.
Может, поэтому в нашей стране так много брошенных младенцев.
Нет, следовало обставить дело по-другому. Хочешь плодиться, замечательно, но сначала сдай экзамен на получение материнских или отцовских прав. Желаешь завести второго отпрыска, представь справку о доходах, позволяющих прокормить, одеть и выучить еще одного ребенка. А как же права человека, мигом закричит хор недовольных голосов. А как же права ребенка, мигом отвечу я.
Когда мы еще жили в Медведкове, в нашем дворе обитала многодетная семья. Восемь голодных, оборванных ребятишек, вечно замороченная мама с сумками и отец, никогда не бывавший дома.
Все свое время мужик тратил на работу, чтобы хоть кое-как накормить ораву чадушек. У бедных детишек не было игрушек, книжек и сладостей. А теперь скажите, не лучше ли в такой ситуации остановиться на одном сыне или дочери?
– А собака эта, – продолжала как ни в чем не бывало баба, – умнее моих придурков, а уж характером и не сравнить. Дети – гады, а Лада ласковая, меня жалеет.
Я опять промолчала.
То, что собаки лучше людей, я поняла давно.
– Стой, – велела тетка.
Я послушно притормозила возле покосившейся избенки. Потом мы выкатили мужика из багажника и бросили в сенях.
– Проходи, не стесняйся, – сказала тетка, – чайку попей, варенье есть, свое, некупленное, проходи в залу.
Я вошла в большую комнату. Из каждого угла тут кричала нищета. Из мебели были стол, четыре стула, буфет и диван. Все старое, потертое, обветшавшее, палас на полу протерся до дыр, а на окнах висели застиранные занавески, больше похожие на серые половые тряпки.
– Все пропил, ирод, – пояснила хозяйка, втаскивая огромный эмалированный чайник.
Грохнув его на круглую железную подставку, она сказала:
– Зина я, а тебя как звать?
– Даша.
– Ну и познакомились, – повеселела тетка, – вишь, пусто у меня. Утянул Петька из дома все, телик имелся, радио, ложки серебряные от мамы, ничегошеньки не осталось, все на водку сменял, сволочь.
