Кто привез, зачем?
Оклемался Олег ранним утром, трясясь от холода, побрел по дороге, пытаясь остановить машину. Но, естественно, никто не хотел брать мужика бомжеватого вида. Стояла непривычно холодная осень, несмотря на октябрь, вокруг лежал снег. Рогов замерз в тонюсенькой курточке, и еще его с бодуна колотил озноб. Вдруг впереди блеснул золотой купол. Олег вошел в совершенно пустую церковь и прислонился спиной к батарее. Приятное тепло начало разливаться по застывшему телу, в воздухе витал сладкий аромат ладана, лики икон смотрели сумрачно, но не зло, а грустно, словно говоря Олегу: что же ты, братец? Внезапно Рогов вспомнил, как много лет тому назад его, ребенка, бабушка водила тайком в храм.
Мигом налетели воспоминания. Вот старушка крестится, стоя на коленях возле иконы Пантелеймона-целителя, вот встает и говорит:
– Сделай милость, Олежек, не рассказывай отцу с матерью, засмеют меня, старую. А мне после молитвы легче делается, прям выздоравливаю, ни ноги не немеют, ни голова не болит.
Вот что, пошли, я тебе конфеток куплю.
Олег ощутил на языке вкус леденцов монпансье из железной коробочки, вспомнил теплую бабушкину руку, мягкие объятия и неожиданно разрыдался в голос. Никто никогда больше не любил его так, как бабуля. Детство не вернуть, нужно жить в настоящем, борясь с враждебным миром. Рыдания душили его, слезы текли по щекам, Олег задыхался и кашлял. Неожиданно ему на плечо легла тяжелая рука и спокойный голос произнес:
– Не зря тебя ноги сюда привели, крещеный ли ты человек?
– Нет, – покачал головой Олег, судорожно вытирая глаза.
– Так господь путь указал, – продолжал басок, – надобно принять крещение, душу очистить от скверны, пена сойдет, ключевая вода останется.
Олег наконец справился с истерикой, глянул на говорившего и обомлел. Перед ним стоял копальщик Юрка, компаньон Алешки.
– Что ты здесь делаешь? – изумился Олег.
– Службу несу, – ответил Юра, – теперь я отец Иоанн.
– Но как же так?
Юра пожал плечами:
– Всяко случается, в храм ведут разные дороги, не каждый смолоду правильный путь выберет.
– Ты же ни одной молитвы не знал!
– Выучил.
– Больше не копаешь?
– Бросил.
– Лешка один теперь? – плохо соображал Олег.
Рогов уже давно беспробудно пил и с приятелем не встречался.
Юра тяжело вздохнул:
– Один работает, ох, чует мое сердце, до добра его это занятие не доведет.
– Отчего так считаешь?
Юра ответил:
– За советом он ко мне приходил, в неприятность попал.
