Я взбесился и воспользовался служебным положением.
И чего вы думаете?
Никого.
Ничего.
Нигде.
Злючка моя просто исчезла. Провалилась сквозь землю.
Без меня! Без меня, сука!
Короче говоря, нажрался я опять в говнище в тот день, когда полностью осознал происходящее, да на рабочем месте. И полкану, поймавшему меня на этом деле, чуть было опять не смазал."
"А вот плевать было. Реально на все плевать уже.
Потому что Злючка моя, растворившись в пространстве, просто убила меня. Растоптала.
Все это дерьмо я вылил на голову полкану, который до этого очень профессионально смазал мне по печени и уложил отдыхать на диван в кабинете убойного отдела.
— Ну что сказать, Сажин… — полкан отошел от меня, прикурил, задумчиво оглядел бардак, который опера развели на рабочих местах, поморщился, — здесь два выхода. Либо терпи и все пройдет. Либо… — тут он развернулся ко мне, пыхнул сигаретой, — не пройдет. Но тоже терпи. Больше нет выхода. Ну а я тебе помогу, чем смогу. Чтоб легче терпеть было.
И помог, сука.
Поставил дежурить на все выходные и праздники.
Я и так не вылезал оттуда, а теперь вообще. Без возможности замены.
Легче не стало.
Но времени, собственно, всего ничего прошло.
Неделя только.
Я звякнул Вальке в Германию и в жесткой форме приказал забрать дочь. Потому что с таким графиком блядским Ленка до сих пор жила у Сереги и периодически у Зверят. А это вообще никуда не годно.
И не было уверенности у меня, после всех ее выкидонов, что, если верну домой, то не начнет моя звездень опять веселиться со своим, мать его, Черным Веником.
Его, кстати, выписали из больнички, и теперь он наверняка главный герой школьных дискотек. Спасал девчонку, пострадал. Ленка сто процентов по нему сохнет. Так и до беды недалеко.
Да и Три звезды не прекратил ошиваться вокруг. Племяшка с ним даже разговаривала пару раз.
Правда, честно мне об этом рассказала, когда я сидел еще.
Мне это не нравилось.
Мало ли, что он — отец. Нахрен нам такие отцы.
Так что Вальке я все честно сказал, и про Три звезды тоже.
Сестра, несмотря на то, что мать херовая, озаботилась.
Так что Ленка через неделю сваливает в Германию. И я, честно говоря, выдохнул по этому поводу. Все же напряг серьезный — малолетка на иждивении. Ей тринадцать сейчас, играй мой гормон только начался. А дальше чего пойдет? А если она в мать, мать ее?
Пускай Валька разбирается.
Я смотрю на пузо Эльки, оно волнуется и начинает ходить ходуном. Двум мелким зверятам тесно там.
Хотят уже выйти. Пронимаю вас, парни.
