– Какая помощь? – растерянно спросил Олег.
– Моя. Или любого другого специалиста соответствующего профиля. Психотерапия, медикаменты. Подумайте об этом. Мой телефон у вас есть."
"В тот момент эти разговоры показались Литвиновичу полной ерундой. Какая еще психотерапия? Какие такие таблетки? Из-за него девочка погибла, вот что важно! И папа умер, мама скорбит, болеет от горя. Маме нужно помогать, поддерживать ее, не оставлять одну, а Светка еле-еле справляется с двумя детьми, и ей Олег тоже нужен каждый день. На работе смотрят косо, видят, что с ним далеко не все в порядке, подумывают, наверное, не уволить ли.
В компании нужны цепкие, быстрые, с хорошей реакцией, иначе бизнес не построишь, а Литвинович сейчас больше похож на подтаявший студень: дрожащий, ненадежный, с трудом держащий форму, ткни вилкой – и растечется по тарелке мутным неаппетитным желе.
Много чего вместилось в прошедшие шесть лет. Что изменилось? Родители Даши Винниковой развелись, потому что Дашина мама так и не простила мужу его речи на суде.
Сначала были просто упреки, потом скандалы, а потом и непреодолимые противоречия. Олег Литвинович через пару месяцев после суда уволился из той компании, в которой мечтал построить хорошую, крепкую, долгосрочную карьеру, потому что отчетливо понимал: он не потянет, лучше не позориться самому и не подставлять других. Не потянет, потому что депрессия обволокла мозги вязкой тягучей жижей, мешая им шевелиться, поворачиваться, генерировать идеи, да просто запоминать самые элементарные вещи. Он пытался найти работу по специальности, но не такую сложную и ответственную.
Нашел, но заметно потерял в доходах. Сидел в банке рядовым менеджером, зарплату получал тоже рядовую, но то был максимум, на который Литвинович оказался способен в состоянии непреходящего душевного мрака. Наверное, он и этого не смог бы, если бы не Светка, жена любимая. Подхватывала, когда он падал, поддерживала, когда еле-еле волок себя по жизни, утешала, когда впадал в полное отчаяние.
Олег не понимал, что с ним происходит.
Потерял отца? Да, больно, но через два-три месяца уже не так, а через полгода… через год… Погубил восьмилетнюю Дашу Винникову? Да, ужасно, чудовищно, но ведь это не его дочь, не его утрата. Почему же никак не удается взять себя в руки, начать хоть какое-то движение вперед, испытать хоть какие-то чувства, ну ладно, пусть не восторг, пусть даже и не радость, но хотя бы удовлетворение?
В какой-то момент вспомнил о словах Дашиного отца: нужна помощь специалиста.
