От вихрем промелькнувших в моей голове мыслей, меня отвлек голос дяди, который сидел за столом и что-то быстро писал в толстой рабочей тетради. Он на мгновенье оторвался от работы, и кивнув мне на стоявший рядом стул сказал
— Ну ты чего застыл на пороге, проходи и садись. Подождешь меня немного, сейчас я закончу с делами и познакомлю тебя сначала с нашим завхозом, а потом и с заведующей столовой.
— Да да, конечно, — я наконец отмер и сел на предложенное мне место."
"Минут через пятнадцать мы с дядей спустились на первый этаж и вышли из корпуса.
Пройдя метров пятьдесят по бетонной дорожке, мы уткнулись в большую хозпостройку с закрытыми выкрашенными синей краской воротами. Дядя, не останавливаясь, чуть пригнувшись вошел внутрь сквозь открытую дверцу, которая была расположена в одной из створок. Я последовал за ним. Внутри, прямо у входа, стоял старенький зеленый грузовичок ГАЗ с деревянными бортами. Слева от него стояли деревянные стеллажи на которых как попало были уложены различные стройматериалы: какие то доски, старые рамы, и прочая дребедень.
Рядом стояли несколько открытых пустых ржавых бочек и пара закрытых наверное с чем-то внутри. С другой стороны, у большого, порядком замызганного окна, неопрятными кучами были навалены разобранные старые металлические кровати, спинки, рамы с панцирной сеткой, рядом какие-то мешки с чем-то непонятным, какие-то мотки кабеля и прочее, прочее, прочее. В общем, здесь была сложена и навалена куча старого, но еще вполне пригодного к употреблению хлама.
На звук скрипнувшей при входе двери из-за машины вышел невысокий лысеющий и крепкий мужик, на вид лет пятидесяти с хвостиком с пышными усами.
— Привет Тамик — поздоровался с ним дядя Гена — знакомься это мой племянник Юра, о котором я тебе говорил. Он теперь до обеда будет работать в столовой, а после будет помогать тебе по складу и прочим надобностям.
— Юра это Таймураз Елисбарович, наш завхоз, и твой непосредственный начальник, прошу любить и жаловать — это дядя уж мне.
Я подошел и пожал протянутую мне крепкую мозолистую ладонь.
Глаза у завхоза были голубые, с лукавым прищуром как у Владимира Ильича Ленина на известном портрете, когда он смотрит на вас кепке, и в пальто с красным бантом. Завхоз, не отпуская мою руку, оценивающе оглядел меня с головы до ног и одобрительно кивнул хитро улыбаясь.
— Жидковат конечно, но пойдет. Подходи сюда после обеда, я тебе расскажу что делать.
Я шутливо поклонился ему.
— Ничего, зато я жилистый.
