Точно после обеда, я буду в вашем распоряжении Таймураз Елисбарович.
Тот еще больше заулыбался, а дядька одобрительно хлопнул меня по плечу и отправившись на выход, сказал
— Вот и хорошо! Сработаетесь, я думаю. Давай Юрец, пойдем в столовую, там тебя уже заждались.
В столовке знакомство с персоналом прошло тоже весьма быстро, но не без приключений. Меня для начала представили заведующей столовой Мадине Георгиевне, которая сидела у себя в небольшом закутке, разбираясь с накладными. Она была дамой бальзаковского возраста, с крашенными хной медными волосами, уложенными наверху в тугой узел, мясистым носом с горбинкой, большим колыхающимся при движениях бюстом и широкой кормой.
При нашем появлении, она встала, и я имел счастье, лицезреть все ее прелести в полный рост. С ней знакомство прошло нормально, а вот на самой кухне, куда она потом меня отвела, чтобы представить остальным, меня ждал конфуз. Когда две веселые поварихи Света и Лена — бойкие и задорные девки лет эдак тридцати, с белозубыми улыбками и ладно сбитыми, фактурными фигурами, стали перемигиваться, и томно вздыхать «Ах, какой симпатичный мальчик тут у нас будет работать» или «Какие у него красивые глазки», мой пах предательски заныл от томления.
Юркино подростковое воображение и мое взрослое понимание, объединившись, сразу же дали мощный синергетический эффект, выразившийся в непроизвольной эрекции. Света первая заметила выпуклость образовавшуюся у меня в паху, и толкнув Лену что-то ей прошептала на ухо, беззастенчиво глядя на меня.
Они обе прыснули от смеха, и тем вогнали меня, взрослого человека в краску. Это все Юра. Я то, в свои годы, уже давно отвык стесняться таких взглядов и томных девичьих шепотков, и мог бы многому научить их обеих, вместе или по отдельности, тут уж как получится. А пока, мне пришлось состроить рожу кирпичом и спрятаться за стол, чтобы никто больше не заметил произошедший со мной конфуз.
Слава богу, меня почти сразу отправили помочь водителю разгрузить прибывшие на склад продукты, и я красный как рак, под насмешливыми взглядами поварих, быстро ретировался из столовки.
Таскание тяжелых ящиков с продуктами быстро меня привело в норму, заставив кровь отлить к нужным местам, но я дал себе слово в следующий раз достойно ответить двум озорницам. Еще не хватало, чтобы меня, «прошедшего и Крым и Рим», смущали подколки от симпатичных девах.
