Два зайца одним выстрелом – послать его ко всем чертям и избавиться от крови доктора Гаррисона во рту.
Рио, похоже, нисколько это не заботит.
– С тобой все будет в порядке. Чувак пытался похитить тебя.
– Как и ты. Хочешь сказать, что заслуживаешь такой же участи, а? – шиплю я.
Я впадаю в шок. Я неистово дрожу, руки и ноги немеют.
Успокойся, Адди.
Дыши.
Просто дыши.
Рио смеется, а я закрываю глаза и стараюсь не сойти с ума.
Он приближается. Я знаю, что прямо сейчас он присел и нависает надо мной. Он продолжает смеяться, и я чувствую на ухе теплое дыхание.
– У тебя умный рот, но в этом мире он не так уж умен. Хочешь совет? Заткни его до тех пор, пока единственными твоими словами не будут «да, сэр». Так ты протянешь гораздо дольше.
Из моего глаза стекает слеза, и я чувствую, как в основании горла формируются зачатки рыдания.
– А разве я хочу этого? Протянуть подольше? Это лучше, чем страдать целую вечность, да?
Он тоскливо вздыхает.
– Ты права. Ты сдохнешь в любом случае. Думаю, дело не в том, как долго ты продержишься, а скорее в том, как больно будет в самом конце.
Мои губы начинают дрожать. Он снова вздыхает, и в его голосе появляется разочарование.
– Давай вставай. Нам надо идти.
Он поднимается, делает несколько шагов и опять смотрит на меня. Ждет, что я последую за ним.
В оцепенении мне кое-как удается сесть. В костях просыпается боль, снова давая о себе знать.
– Можно мне сначала принять душ?
Рио окидывает взглядом мое покрытое багровыми пятнами тело и ухмыляется.
– Конечно, принцесса. Тебе можно принять душ. Но тебе нельзя мочить швы на спине, так что, похоже, тебе понадобится моя помощь.
Дерьмо.
* * *Глаза, сверлящие мою задницу, вынести было проще, чем ощущение мертвячьих останков на теле. Я стояла к Рио спиной, пока с моей кожи стекали струйки крови. Когда же я увидела, что в сток устремились еще и куски кожи с осколками костей, меня едва не стошнило.
Мне пришлось обтираться намыленной тряпкой. Рио показал места на спине, которых нужно избегать, но сам меня не трогал, и за это я благодарна Дьяволице.
Самым сложным оказалось вымыть волосы, не наклоняясь слишком низко, чтобы не открыть ему вид на то, что он назвал «средством для зарабатывания денег».
Чертов мудак.
Душ находился в маленькой причудливой квартирке на верхнем уровне здания, гораздо более приятной, чем импровизированная больничная палата внизу, но все равно в подметки не годившейся любой дешевой квартирке в Нью-Йорке.
