Лайла Лайла
Лайла
Лайла
Лайла
Лайла
Лайла
Лайла
Лайла
Глава 5. Алмаз
Каждый из нас в какие-то моменты боится смерти. Кому-то становится страшно, когда он осознает, что такое смерть, – до того, как возникают депрессия, тревога и прочие проблемы с психическим здоровьем.
К другим это приходит перед тем, как они находят что-нибудь, во что можно верить, – будь то Бог или что-то иное.
А еще есть те, кто барахтается в жизни, с ужасом ожидая дня, когда они сделают свой последний вздох. Думаю, иногда боятся не столько смерти, сколько того, как именно она наступит.
Так как же умру я?
Будет ли мне больно? Буду ли я страдать? Буду ли я напугана?
Джиджи ощущала весь спектр этих эмоций, когда ее убил человек, которому она доверяла и о ком, вероятно, она искренне заботилась.
Роман с ее преследователем Роналдо не только разрушил ее брак, но и лишил жизни. Только убийцей стал не ее преследователь или муж, как можно было бы предположить, а лучший друг ее мужа, Фрэнк Сайнбург.
Я долго была уверена, что меня ждет точно такая же судьба, что меня погубит мой преследователь, однако вместо этого поддалась его мрачным убеждениям и влюбилась.
Я так старалась убежать от него, но теперь все, чего хочу, – это бежать ему навстречу.
Всю оставшуюся поездку не издаю ни звука. По крайней мере, ничего не говорю – мои зубы стучат всю дорогу, и в конце концов один из моих похитителей не выдерживает и добавляет мощности обогревателя.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы останавливаемся, и тогда глубоко у меня внутри поселяется ужас.
Я напряженно выпрямляюсь и жду; мужчины выходят из фургона, и двери захлопываются за ними одновременно.
Потом открывается дверь слева от меня и влетает ледяной ветер. Грубая мозолистая рука хватает и тянет меня на себя. Словно меня держит сама старуха с косой, сопровождая на казнь.
– Ай, – взвизгиваю я, настолько мне больно двигаться.
Он не обращает на это внимания и рявкает:
– Пошли.
Голос Рика.
Он вытаскивает меня из машины с таким усилием, будто женщина, только что попавшая в аварию, в ранах с ног до головы, сможет побороть его и вырваться.
Я даже близко не понимаю, где мы, черт возьми, находимся.
От очередного порыва ледяного ветра мое тело покрывается мурашками. Зубы снова начинают отбивать дробь, холод становится почти невыносимым.
Черный мешок срывают с моей головы, и я вздрагиваю от света, резанувшего по глазам.
