И я отплачу ей в десятикратном размере.
Может быть, ей и не было плевать, но, видимо, не настолько, чтобы спасти меня от нее самой.
– Пора для чего? – повторяет она, и ее голос срывается.
Я ухмыляюсь еще шире, даже не пытаясь скрыть, насколько кровожадной себя ощущаю.
– Выбраковки, – отвечаю я, и в моем голосе звучат мед и сахар. – А вы, мои дорогие, будете добычей.
* * *Синдром самозванца – это явление, с которым время от времени сталкиваются многие авторы. Зачастую это самый сложный момент в нашей жизни. Когда мы достигаем того, о чем даже не помышляли, о чем могли лишь мечтать, нас начинает мучать вопрос: «А заслуживаю ли я этого?»
Он словно написан на лицах Франчески, Ксавьера и Рокко, которые смотрят сейчас на линию деревьев перед поместьем Парсонс и наверняка чувствуют себя самозванцами в собственных жизнях.
Вместо того чтобы принять результаты своих деяний, они не могут принять свою судьбу.
Неужели я действительно такой мерзкий – такой злой, – что заслуживаю, чтобы на меня охотились, словно на гребаного зверя?
Я могла бы ответить им на этот вопрос, но предпочитаю показать на примере.
Зейд и Сибби стоят по обе стороны от меня, и в их руках болтаются арбалеты из холодного сверкающего металла, идентичные моему. Его тяжесть мне знакома. Я долго готовилась к этому моменту.
В моих ушах пульсирует учащенное сердцебиение, заглушая непрерывное сопение Франчески. Мы стоим позади них, и бодрящий воздух так и пропитан предвкушением.
– Знаешь, – громко говорю я, заставляя ее вздрогнуть.
– Ты бы выбила из меня все дерьмо, если бы я заплакала.
Она качает головой, отказываясь отвечать. Ее голова опущена, копна слипшихся волос падает на плечи, демонстрируя, насколько сильно она исхудала. Ее позвоночник проступает сквозь потрепанную футболку."
"Ксавьер и Рокко стоят рядом с ней, напряженно выпрямив плечи, и старательно демонстрируют, какие они сильные и храбрые.
Ну настоящие мужчины.
Хотелось бы посмотреть, устоит ли их идеология, когда они побегут спасать свои жизни или так и умрут в луже своей мочи и сожалений.
– Вам троим повезло больше, чем мне. Здесь нет лабиринтов и ловушек. Только острые наконечники наших стрел.
– А если вы не сможете нас поймать? Мы сбежим, и тогда тебе крышка, – высокопарно заявляет Ксавьер.
Наверное, сейчас он чувствует себя умным.
Я улыбаюсь.
– Не сбежите.
Он вздергивает подбородок вверх, желая доказать, что я ошибаюсь.
– Вы навязали мне несколько правил, но я оставляю вам лишь одно.
