Он опускает глаза, бросая на меня последний жаркий взгляд, прежде чем развернуться и отправиться вслед за Рокко, и по моему животу разливается тепло.
Я поведала ему о том, что сделал со мной милый брат Франчески. Так что к тому времени, когда из его тела вырвется последний вздох, в нем не останется ни единой капли крови. И впервые мне нисколько не стыдно, что я нахожу удовольствие в чужой смерти.
Закусив губу, иду в лес. Здесь прохладнее. Я молча пробираюсь между деревьями. Под моими ногами хрустит листва.
По всему телу разливается острая дрожь, но я продолжаю идти быстрым и уверенным шагом.
Ксавьер уверен, что ему удастся сбежать, но, учитывая густоту леса, мы точно знаем, что никто из них не сможет найти выход до того, как мы их нагоним.
Ветер, шелестящий листвой, щебет птиц и шуршание живности в кустах умолкают, как только я сосредотачиваюсь на том, что мне действительно необходимо слышать: треск ветвей, хруст листьев под шагами и тяжелое дыхание.
Слева от меня отчетливо виден отпечаток его ботинка, и я поворачиваю, чтобы пойти по его следам.
Проходит около пятнадцати напряженных минут, в течение которых я чередую размеренный бег с ходьбой. Здесь нет стен лабиринта, ограничивающих их рамками одной зоны, поэтому заблудиться довольно легко.
И пусть Ксавьер и считает, что он сможет выбраться, но на это у него уйдет не менее нескольких часов – если он не заплутает, конечно.
Меня пугает внезапный громкий визг, от которого птицы срываются с веток, и злобный гогот следом.
Похоже на голос Франчески, и если ее еще не ранили, то, судя по всему, она очень близка к этому.
Я шумно выдыхаю, сердце бешено колотится, а у основания позвоночника собирается пот.
Раздается еще один крик Франчески, который резко обрывается – предположительно из-за того, что Сибби каким-то образом заставила ее заткнуться. И в это мгновение, которое должно было бы быть сокрыто ее воплем, трещит ветка."
"Я поворачиваю голову в ту сторону и вижу, как слева от меня мелькает рука, которая исчезает за стволом дерева.
Метрах в десяти от меня.
Сжав челюсти, я поднимаю арбалет и прицеливаюсь. Как только он выглянет из-за дерева, независимо от того, в какую сторону он бросится, у меня будет отличный шанс для выстрела.
Чувствует ли он себя мухой, попавшей в паутину? Загнанный в ловушку, пока где-то там его преследует черная вдова.
Это возбуждает. Между моих бедер пульсирует пьянящее чувство, заставляя щеки покраснеть, а веки опуститься.
