Мы только что вернулись домой. Зейд сейчас в подвале, устраивает Ксавьера, а я отчаянно цепляюсь за последние крохи здравомыслия. В моих костях поселилась тревога, и я чувствую себя животным, запертым в клетке."
"Сердце колотится, я закрываю за собой дверь спальни, а затем принимаюсь расхаживать по комнате, запустив руки в волосы и туго натягивая их в жалкой попытке успокоить нервозность.
Не волнуйся, Алмаз, я сделаю это медленно и аккуратно. Я хочу, чтобы ты прочувствовала каждый сантиметр меня.
Нет, я не хочу.
На мои глаза наворачиваются слезы, и я трясу головой, пытаясь прогнать этот демонический голос.
Должно быть, я забыла запереть эту чертову дверь, потому что через несколько минут ко мне врывается Зейд и захлопывает ее. В его глазах бушует дикий огонь.
– Пора поговорить, Аделин. Я дал тебе возможность подумать уже более четырех часов. Мне нужно, чтобы ты поговорила со мной.
Меня накрывает истерика. Он что, не понимает? Я не хочу слушать его гребаные слова и не хочу говорить что-то в ответ.
Их слишком много в моей голове, и я тону в них.
Резко развернувшись, я бросаюсь к балконным дверям. Понятия не имею, что собираюсь делать, когда окажусь там, – может быть, просто перемахну через перила и покончу со всем этим, – но его рука обвивается вокруг моей талии и разворачивает меня к себе.
Как только мои ноги касаются пола, я вырываюсь из его хватки и оказываюсь к нему лицом.
– Перестань, – огрызаюсь я. – Просто оставь меня в покое, Зейд.
– Сколько еще ты будешь убегать, прежде чем поймешь, что от меня тебе не отделаться? – рычит он, врываясь в мое личное пространство, не дав мне даже вздохнуть.
Я делаю шаг назад, отступая от его напора. Но он не отпускает меня, снова тесня, пока я не оказываюсь прижатой к стене.
– Сколько тебе потребуется, чтобы понять, что я не хочу, чтобы меня удерживали, – рычу я, и моя собственная злость нарастает.
Я даже не знаю, на что злюсь, – просто злюсь потому, что злится он.
Дай мне ощутить каждый кусочек этого сладкого тела, Алмаз.
Черт, как же с тобой хорошо. Разве тебе не хорошо тоже, детка?
– Ты идешь ко дну, Адди. Позволь помочь тебе.
Я прищуриваю глаза, и мой рот превращается в прямую линию.
– Я прекрасно справляюсь! – горячо возражаю я, все больше уходя в оборону просто потому, что он прав.
Я иду ко дну. И что самое страшное – не испытываю потребности всплывать на поверхность.
– Нет, не справляешься. И знаешь что? Я тоже, черт возьми, не справляюсь.
