Мы пережили выбраковку, а в награду она предлагает гребаный Макдональдс? Это слишком глупо, чтобы быть реальностью.
Меня спасает Сидни, которая возбужденно подпрыгивает на месте.
– Обожаю «Макдональдс»! – восклицает она, едва не заставляя мою барабанную перепонку лопнуть.
Я вздрагиваю, сжимаю губы и пытаюсь проглотить свои ядовитые слова.
Меня трясет.
– Звучит неплохо, Франческа. Они готовят самый вкусный картофель фри, – напряженно произносит Глория.
Я бросаю на нее взгляд и замечаю, что они с Джиллиан натянуты словно струны и изо всех сил стараются сохранить милые выражения лиц.
– Замечательно, давайте зайдем в дом и приведем вас в порядок. Сегодня торжество, и вам нужно будет пообщаться с гостями. Произведите на них впечатление и будьте уважительны, они могут быть вашими потенциальными покупателями."
"Она резко разворачивается и уходит, стандартно ожидая, что мы последуем за ней. Сидни бросает через плечо безумный взгляд, от которого кровь у меня в жилах превращается в лед, и бежит за ней.
Что бы ни означал этот взгляд – ничего хорошего он не сулит.
От Сидни вообще ничего хорошего ждать не приходится.
* * *– Втяни сильнее, – рычит Франческа за моей спиной.
– Пытаюсь, – хриплю я, когда она в тридцатый раз затягивает шнуровку.
На ужин у нас была еда из «Макдональдса». Что даже не укладывается в голове, потому что когда вообще «Макдональдс» заставлял кого-либо почувствовать себя лучше? А теперь Франческа твердо намерена заставить еду снова подняться по моему пищеводу.
– Мне кажется, он и так уже достаточно затянут, – стону я.
Я почти уверена, что слышу треск моих ребер. То, что меня заставляют надеть корсет под это платье, кажется мне неимоверно жестоким, но люди, которые промышляют торговлей людьми, столь же подвержены стереотипам, как и те, кто считает, что в изнасилованиях виновата лишь женская одежда. Миниатюрные талии у них в почете, но, полагаю, не так сильно, как отсутствие рвотного рефлекса, когда тебе в горло засовывают член.
Франческа завязывает узел, а затем помогает мне надеть платье через голову – такое обязаны надеть все мы.
Черное, шелковое и подчеркивающее мои – теперь уже сильно преувеличенные – изгибы. Ткань заканчивается прямо под моими ягодицами. И если мимо пролетит бабочка, то платье наверняка взлетит вверх, словно у него аллергия на это крылатое создание.
Так что, если я пукну, все кончено.
Франческа проводит руками по моим локонам цвета корицы, наблюдая за мной через зеркало.
