Взгляды, впивающиеся в ее обнаженную кожу, нисколько ее не заботят.
Заставив себя оторвать взгляд, я снова перевожу его на Джиллиан. Она смотрит только на себя, скорее всего пытаясь не замечать голую Сидни в зеркале.
– Дашь какой-нибудь совет? – спрашиваю я слабым и хриплым от криков голосом.
Краем глаза я вижу, как она замирает. Она берет себя в руки и продолжает размазывать консилер, прочищая горло.
– Прячь свои следы, – тихо произносит она с заметным русским акцентом. У нее красивый голос, и приятели Рокко тоже так считают.
– И убегай только при необходимости. Смысл не в том, чтобы убежать как можно дальше, а в том, чтобы тебя не нашли. Можно удирать бесконечно долго, но так они все равно поймают тебя."
"– Тебя не поймают, если не найдут, – вслух повторяю я. Слова выходят хрипло и рвано, но я даже не пытаюсь поправить себя. – А что с ловушками?
– Я высчитала расстояние между ними как смогла. Они стоят примерно через каждые десять метров. Они однотипные, так что охотники знают, как их обойти.
Я закусываю нижнюю губу.
– Спасибо, что помогла.
Он бросает на меня взгляд.
– Забудь об этом. Буквально, иначе у нас обеих будут проблемы.
Мы погружаемся в молчание. Она не говорит мне никаких слов утешения, но этого я от нее и не жду. Я вообще ни от кого не жду утешения.
Двадцать пять минут спустя мы все переодеваемся в джинсы и рубашки с длинными рукавами. Они практически никак не защитят нас от непогоды, и уж тем более от металлических наконечников стрел, летящих в наши тела с бешеной скоростью.
Но если учесть, что в нас будет кипеть адреналин, их должно быть вполне достаточно, чтобы согреть наши тела.
Каблуки Франчески звонко цокают по ступенькам, и меня тут же захлестывает паника, все мое самообладание разом ускользает. Словно пальцы, которыми я пытаюсь его удержать, покрыты жиром.
– Готовы, девочки?
Ее голос – как удар по почкам. Я бросаю взгляд на нее через зеркало: она оглядывает каждую из нас и щелкает языком, когда находит, что мы достаточно презентабельны.
– Пошли. Пора поесть, а потом мы повторим, как правильно вести себя сегодня ночью. Выбраковка начнется вечером, и, если вы ее пройдете, потом сможете пообщаться с гостями.
Мы обмениваемся паническими взглядами. Удивление мелькает даже во взгляде Сидни.
Бетани поднимает дрожащую руку, прося позволения заговорить.
– То есть нам предстоит пройти выбраковку… в темноте? – неуверенно спрашивает она.
Франческа поднимает бровь.
– Так я и сказала.
